Я так сильно заработалась в последнее время, погрязла в интригах с судьей, что напрочь позабыла о свадьбе! Еще утром помнила, а вечером, как доползла до дома, приняла душ, проговорила полтора часа с клиентом — так и рухнула в свои подушки с полностью пустой головой.

Услышав крики Леонидаса под окном, сначала не поняла, что происходит.

Он выглядел жалким. Впервые на моей памяти этот греческий бог вызывал отторжение. Тут же в голове всплыли слова Богданова «не открывай дверь и окна». И я не открывала. Затаилась. Сидела, слушала все это минута за минутой. Его клятвы, признания, о которых мечтала несколько месяцев назад.

И которые сейчас не вызывали ничего, кроме стыда.

Слушала нашу любимую песню, под которую мы десятки раз мирились и которую он врубил на всю катушку с басами. Ее перебивали возмущенные крики соседей. Плач младенца из квартиры этажом выше… Спросонья мысли путались.

Сердце колотилось на разрыв, я думала о том, как много за эти пять лет Леонидас ссорился с родителями по моей вине. Прокручивала в голове его бойкоты, переживания. Раньше они тешили мое эго. Дескать, ради меня старший и единственный сын готов пойти против семьи!

И впервые, сидя на полу в снятой за свои собственные деньги квартире, я осознала, как наше с ним поведение выглядело со стороны.

Мы правильно сделали, что расстались. Наша любовь была красивой, но она закончилась. Просто мы из разных миров. И я не хочу жить с пониманием того, что ради меня этот мужчина оборвал отношения с самыми близкими.

В семь утра принесли ягоды, и я слопала все лукошко, разглядывая свадебный смокинг спящего грека. Расслабленное лицо Леонидаса. Круги под его глазами, приоткрытый рот. На кровати из «Икеи» в комнате двадцать квадратных метров, обклеенной обоями в мелкий цветочек, Спанидис выглядел забавно.

Разумеется, у нас ничего не было и быть не могло, несмотря на то, что он хотел.

— Ты победила, — говорит мне напоследок мрачный Леонидас. Ему плохо с похмелья, утро началось в обнимку с унитазом. — Через месяц я разведусь.

— Слишком поздно, — повторяю пафосные слова Кирилла. — И я не хотела такой победы. Цена слишком высока.

Из-за твоей красоты мужчины будут уходить из семей. Я ежусь, вспомнив обидные предсказания преподавательницы.

— Коза, наслаждайся тем, что ты сделала! — он тычет в меня пальцем. — Я разведусь и мы поженимся. Несмотря на то, что мой отец меня возненавидит. Несмотря на то, что ты не была девственницей!

— А это-то здесь при чем? — растерянно развожу руками. — Так ты поэтому предпочел Олимпию? Чтобы хоть у кого-то быть первым?

— Будет тебе этот гребаный штамп в паспорте! Всю душу мне вымотала!

Напоследок он хлопает дверью.

И все. После его ухода моя жизнь действительно меняется. А я думала, что тяжело было до этого.