Если Нина Евгеньевна откажется от заказа, репутация вашей фирмы будет подорвана. Повисла напряжённая пауза. Такая прозрачная, что я слышала, как трескаются и разлетаются на мелкие осколки мои надежды на то, что я смогу выпутаться из этой унизительной ситуации. — И не только в глазах нашей компании, — забил последний гвоздь в крышку моего гроба Муратов. — Вы меня понимаете? Сорокин повернулся ко мне и прошептал, сверкая глазами: — Знаешь, Нина, при таком раскладе мне всё равно, что за странные у вас отношения. Но рисковать репутацией фирмы… Да как можно вот так ломать человека, заставлять участвовать в этом… извращении! Но внутренний шепоток напомнил: «Не строй из себя жертву. Ну откажись. Подумаешь, останешься без работы и перспектив на ближайшее будущее». Нет! Сейчас я не имела права так поступить. Иначе полностью зависела бы от мужа, который без угрызений совести мне изменял. Я и сама не заметила, как оставив Илью, вернулась наверх. А мозг раскалённой иглой прошила внезапная мысль. Я даже как следует обдумать её не успела. — Это Егор?... Это он придумал нанять нашу фирму? Нанять меня? Вот только не пойму, за что? Что я ему сделала? Разве это я ему изменяла?! — Полагаете, младший брат даёт мне советы? — Полагаю, вы с ним два сапога пара. Друг за дружку горой. — Поразительная наблюдательность, — холодно усмехнулся родственник. — Так вы берёте заказ? Стискиваю зубы: — Считаете, вы вправе так со мной поступать? — Считаю, в этом есть что-то кармическое, — цедит Алекс, отбрасывая маску ледяной вежливости, которую обычно носит при мне. — Вы заслужили эту работу. Коротка пауза, и контрольный. — Советую не отказываться от заказа. Вы же любите деньги. А сейчас они вам ещё и нужны. Как он узнал?.. Но в голове уже теснятся новые мысли. Я буду работать одна. И плевать, кто оплатит заказ. Плевать, даже чей он. Никогда и нигде я разом не заработаю подобную сумму. А она позволит снять жилье и придумать, как перевезти туда Лёшу, когда он поправится. Мне. Нужны. Деньги. И раз уж я не могу выиграть этот бой, то во временную кабалу продам себя подороже. — Вчетверо. Тёмные брови приподнимаются. Смотрю на него в упор. Сдурела. — Что, простите? — Я соглашусь взять заказ, если вы поднимете сумму вчетверо, — сама дивлюсь своей наглости. Но я уже далеко за чертой здравого смысла и ни о чём не жалею. Раз он по каким-то причинам считает меня такой меркантильной, я с удовольствием ему подыграю. Уголок чётко очерченного рта приподнимается, едва-едва обнажая белоснежные зубы: — Вчетверо? — низкий голос вибрирует в широченной груди. — Вы меня на слабо пытаетесь взять? — Пытаюсь вытрясти из вас плату за моральный ущерб. Помогите мне успешно закрыть глаза на то, чей дом я собралась декорировать. Или не помогайте. И на этом мы попрощаемся.