— За что тебе стыдно, Юль?
— Что не справилась, — из трубки доносится звук, похожий на тихое всхлипывание. — Это же первая работа моя… А ты такой умный… и мне хотелось, чтобы ты тоже мной гордился… что я сама…
— Юль, ты плачешь, что ли?
Она уже не плачет, а в голос ревет, воскрешая в памяти тот день, когда я приехал к ней после непростого разговора с сыном.
— Нееет… просто я одна здесь… и я же старалась… очень сильно… а Вадим сказал… приказ начальства… сократили поэтому…. но там и другие стажеры были… еще я рубашку свою любимую с джинсами постирала… она синяя теперь…
От услышанного меня накрывает волной облегчения. Боялся, что будет хуже. Сократили ее, оказывается, и гордую девушку с амбициями это, разумеется, уязвило. Еще и совсем одна, без поддержки осталась. Со стороны ситуация пустяковая, конечно, но точно не для нее.
— Юля, — произношу как можно мягче, — послушай меня сейчас, хотя сказанное может тебе и не понравится. Я когда от тебя избавиться хотел, один человек мне досье собрал, в том числе и о твоей учебе. Ты ведь в лучших студентках экономического факультета числишься, если меня не дезинформировали? Так вот, за это я тобой очень горжусь. Все твои главные успехи еще впереди, и уверен, ты даже меня удивишь, а я, между прочим, очень высокого мнения о твоих умственных способностях. А сокращение — это досадная случайность, и точно не потому что ты хуже остальных. Верь мне, я похвалой не разбрасываюсь.
Я терпеливо выжидаю, пока Юля проникнется моими словами и перестанет всхлипывать. Даже самые оптимистичные люди под гнетом обстоятельств могут потерять веру в себя, и их необходимо приободрить. Не картонной лестью, а честным напоминанием об их собственных достижениях. Так просто, и так эффективно. Вот и Юля не разочаровывает. Дыхание выравнивается, носом перестает шмыгать.
— Да, я вот тоже подумала... Ну какие идиоты будут увольнять персонал, когда в офисе такая запара? Им же хуже.
— Ну вот видишь, какая ты умница. Все прекрасно понимаешь. А расстроилась сильно, наверное, потому что одна быть устала?
— Да, — судя по тону, она явно улыбается, — И я знаю, что у тебя дела, не подумай. Я даже сейчас, наверное, своим нытьем отвлекаю… Но просто…
— Я все понимаю, Юль, — бросаю суровый взгляд на Андерсона, который украдкой наблюдает за мной в зеркале. Тон у меня ласковый, да. — Я обещаю, как только дела решу, сразу прилечу к тебе.
— Ладно, не буду тебя больше отвлекать. Мне гораздо лучше. Сейчас с новыми силами возьмусь за поиски вакансий. Говорят, сам Сергей Молотов мной гордится, так что работодатели должны с руками и ногами меня оторвать.
Убедившись, что Юля повеселела, я прощаюсь с ней, но покидать салон не спешу.
