Первый макияж должен быть почти незаметным, но при этом подчеркивающим необычный цвет глаз. А это, как выразилась Сарна, почти взаимоисключающие понятия.
Легкий перекус — фрукты и сок — не лез. Маргарет нервно сжимала кулаки, пыталась размеренно дышать и переживала, что не успела дочитать десятый параграф. Через пару минут она начала психовать оттого, что не помнит, о чем были предыдущие параграфы. И эта мелочь казалась ей настолько важной, что возникало желание послать всех к дорфам и сбежать.
Сарна подала госпоже флакон с успокоительным — то, что строго-настрого запретили ревнители традиций, — и жизнь стала казаться веселей.
Платье-рассвет, тонкое, нежное, сделало Маргарет совсем юной. Огромные глаза непривычного цвета, нежно-розовые губы и каскад локонов — чуть приподнятых с висков и позади отпущенных на свободу.
— Король умрет, когда вас увидит, — восторженно выдохнула Сарна. — А я умру, пытаясь превзойти ваш облик.
— То есть, сегодня ты планируешь дважды умереть? — улыбнулась Маргарет.
Служанка как-то странно на нее посмотрела и негромко спросила:
— Я думала, что вы откажетесь от моих услуг.
— Я не буду тебя удерживать, — серьезно сказала Маргарет. — Но, возможно, тебе имеет смысл задержаться во дворце. Личной служанке королевы должны хорошо платить.
Сарна ахнула:
— Мне хватит года, чтобы скопить на собственный дом красоты! Но если…
— Найдешь себе преемницу, — подмигнула Маргарет. — Или оставишь за мной утренние часы. Там будет видно.
В гостиную без стука ворвалась Тамира. Подлетев к подруге, она возмущенно всплеснула руками:
— Дорф, тебя даже поцеловать некуда!
— Запиши, — нервно пошутила Маргарет.
— Самым потрясающим образом, — выразительно произнесла Тамира. — Сегодня ночью в дом моего отца вошла сердечная хворь. А точнее, он удостоился принимать у себя его величество Линнарта Второго Дарвийского, ректора Вальтера и дерра Серого. Мне кажется, отец сам не понял, кто из них страшней.
— И? — Маргарет подалась вперед.
— Завтра Вальтер начнет официальные ухаживания, которые продлятся год. Отца аж перекосило. Он сразу понял, что если я через год откажусь, то у него не будет ни зятя, ни дочери.
Маргарет покосилась на огромные часы — до торжественного шествия Избранниц оставался час — и спросила подругу:
— Не хочу тебя обидеть, но с чего вдруг у отца к тебе такой интерес возник? Я ведь правильно поняла, что ты росла сама по себе?
— Издержки магического образования, — глумливо хихикнула Тамира. — Отец был уверен, что все его дети — обладатели запредельной магии.
— Да? Я что-то не замечала за твоим родом особых даров.
— А их никто не замечал, — фыркнула мэдчен Кодерс.
