— Время летит удивительно быстро.
— Уверен, что смогу приятно тебя удивить, — улыбнулся Линнарт.
Он и вполовину так не обиделся, как показывал. Просто Маргарет выглядела такой бледной, такой испуганной, что ей требовалось на что-то отвлечься. Так что маленький и веселый спор пришелся очень даже кстати.
— А я должна буду встать? Когда ландо поедет по центральной улице?
— Нет, ты должна будешь улыбаться и махать рукой. И время от времени равномерно поворачивать голову, — в пятый или шестой раз ответил Линнарт. — Не переживай, такие выезды повторяются раз в год.
— Ну, равномерно поворачивать голову я умею. На зельеварении научилась — надо было успевать поглядывать за тремя котлами и при этом не натрясти в варево волос, — пошутила мэдчен Саддэн.
— Готовься улыбаться.
Шумная, безлико-многоликая толпа оглушила Маргарет. Она замерла, растянув губы в неуверенной полуулыбке-полуухмылке и медленно-медленно махала рукой. Про себя она молилась только о том, чтобы сдерживающие толпу щиты выдержали этот напор.
Позади королевского ландо двигалось другое, в нем находились Тамира и Вальтер.
«Надеюсь, я не рухну в обморок», — мысленно вздохнула мэдчен Саддэн.
Но постепенно она приноровилась, расфокусировала взгляд, и дело пошло на лад. Ландо двигалось неспешно, чтобы все могли рассмотреть Избранную короля. Да и самого короля тоже — когда еще выдастся такая оказия.
Хорошо, что у храма были только приглашенные гости. Потому что Маргарет, мертвой хваткой вцепившись в Линнарта, хотела одного — чтобы все это уже закончилось.
Дарованный лично встретил короля и его Избранную и с поклоном проводил их в храм. Следом потянулись гости.
Молитва Серой Богине показалась Маргарет слишком затянутой. Дарованный дважды начинал ее заново, а затем зашипел:
— Касайтесь скорее камня!
И Маргарет, придав лицу как можно более одухотворенное выражение, шагнула вперед и прижала пальцы к теплому, темному камню. От ее ладони по камню побежали золотые искры, и среди гостей кто-то громко ахнул, привлекая к происходящему внимание.
— Я, Маргарет Альвия Саддэн клянусь любить и почитать супруга отныне и до скончания наших жизней, а также дальше и дальше.
Она произносила слова клятвы и с нескрываемым любопытством наблюдала, как разгораются камни Богини, один за одним. И когда Линнарт положил свою ладонь на камень, сияние приняло прежний вид — ровный и теплый.
— Станут двое единым целым, — громко произнес жрец.
