Мы с детьми и гронхом целый день гуляли, приехали домой к вечеру, уставшие, довольные. Софи уже спала, Марсалис играл на моем планшете в какую-то игру. Я села за ноутбук, но сначала открыла ежедневник, чтобы проверить, что еще не сделано, записать планы. Гриша улегся в ногах, обвив змеей мою щиколотку.
Тихий семейный вечер.
Вдруг Марсалис встрепенулся, поднял голову и сказал:
— Деда…
Гришка с места не встал, но все три головы приподнял и внимательно уставился в центр комнаты. Я ничего там не видела и не чувствовала, так как лишилась магического дара. Ведь он был не мой, а Мариэллы.
Магистр Эррадо выступил словно из ничего. Из-за невидимой завесы показалась сначала одна нога, потом край одежды, рука, и вот уже огромный чернокожий дядька во всей своей рогатой красе замер, попирая головой потолок, посреди комнаты, сразу же показавшейся крохотной и скромной.
— Ну и ну… — заявил ректор академии Изнанки, окинув нас внимательным взглядом."
"Марсалис улыбнулся с дивана, помахал дедушке рукой и снова уткнулся в игру. Дети… Он и не сомневался, что за ним придут взрослые. Гриша приветливо грыкнул правой и левой головами. А центральная вдруг зевнула. Ну, типа, свой, можно и не трепыхаться, спокойно зевать, но вообще: «Здорово, знакомый мужик. Чего так долго не заходил?». Поздоровавшись, мой песель успокоился и положил головы на пол. Это же свой, чего шевелиться? А я замерла, улыбаясь и смущенно ожидая реакции демона.
— Ну, здравствуй, потеряшка, — хмыкнул он. — Заставила ты нас поволноваться и поискать. И не стыдно тебе, Маша?
— Нет, — покачала я головой, выпутала ногу из хвоста гронха, встала и подошла ближе. А потом пискнула невнятно, обхватила высоченного страшного и рогатого мужика за талию, уткнулась ему лицом в грудь и выдохнула: — Как же я рада вас видеть!
Он погладил меня огромной ладонью по голове и прокомментировал:
— Красивая. И совсем другая.
— Я еще и старше, чем Мариэлла. Как она там, кстати? — выпустив гостя из объятий, я отступила назад, чтобы смотреть ему в лицо.
— Много плачет. Отказалась от Софи и оставила ее пока у деда. Вернула родовой перстень рода Гресс месье Артуру. Падает в обморок при виде меня и моих соплеменников, из-за чего не может читать лекции в академии Изнанки. Какие-то детские страхи, наложившиеся на нервный срыв и депрессию. А вот в университете отрабатывает за тебя. Сессия скоро, кто-то же должен доучить студентов алхимии и зельеварению. Но Мариэлла решительно заявила, что не сможет оставаться там дальше. Если не удастся вернуть тебя, а ей снова перенестись сюда, в твой мир, то разорвет контракт. И категорически не отзывается на твое прозвище. Сказала, что она не маэстрина.
— О как! Нехило ее колбасит.
