Пройдет время, вы начнете диктовать мне свои правила, которые вам нашептывают ваши тараканы. Да нет, вы уже диктуете свои правила, пока мягко, но дальше начнете давить. И начнутся у нас с вами скандалы. Я, как вы уже заметили, не могу прикусить язык. Возможно, поначалу это будет даже весело - скандалы подогревают, держат в тонусе. Но со временем они утомляют. И разойдёмся мы в разные стороны. Скорее всего, это я от вас сбегу. Вот и все... Печально, не правда ли? Я буду рыдать в подушку, но это ничего не изменит. Вы не умеете жить по-другому. Нет, я вас не виню, в вашем возрасте характер не меняют. И все, финита ля комедия. Так может, не будем еще глубже зарываться друг в друга и меряться характерами? Подумайте на досуге, прежде чем знакомить меня с семьей».

Я даже не заикнулась ни разу. Уверенным пьяным голосом несла эту чушь.

Ой, дура.

Хватаюсь за голову.

Зачем?

Нет, в моей речи есть здравое зерно. Но, во-первых, я призналась в любви. А во-вторых... Не нужно было всего этого нести. На самом деле мужчины гибкие, главное - правильно ими управлять. Он ведь может все воспринять всерьез и больше не прийти. А я не хочу, чтобы не приходил. Я влюбилась. А мы ведь сразу после этой чуши целых семь минут разговаривали по телефону, и одному богу известно, что я там несла.

Сдается мне, рыдать в подушку я начну намного раньше моего предсказания.

Если я хоть еще раз когда-нибудь выпью.

Завариваю себе крепкий чай. Сил варить кофе нет.

Язык мне отрезать бы...

Замираю, когда слышу звонок в дверь. Там по-любому кто-нибудь пришёл меня задушить.

Крадусь к двери на цыпочках, чтобы, если что, сделать вид, что меня нет. Заглядываю в глазок.

Гад Майоров!

Весь такой уверенный в себе. А я с похмелья, даже в душ не сходила. Как я могу предстать перед ним в таком виде? Сама на себя смотреть боюсь. Но, как говорится, полюби меня страшненькой. Стыдно, но я открываю. Потому что, как девочка, боюсь, что он реально больше не придет.

– Доброе утро, – произношу я, отступая назад, пропуская Александра. Весь такой красивый, свежий. В черной рубашке, идеально отглаженных брюках, до блеска начищенных ботинках, и пахнет вкусно. Представляю, как пахну я.

– Я смотрю, у тебя оно недоброе, – усмехается гад, сам закрывает за собой дверь и ставит на тумбу бумажный пакет.

– Ну давай ты сразу посмеёшься от души, и мы закроем эту тему. И так тошно.

– Да некогда смеяться, моя лисица, через три часа нас ждут мои родители, мне нужно тебя реанимировать.

– О нет. Прости, но я в таком виде никуда не пойду. Ты хочешь, чтобы я сгорела от стыда?

– Я приведу тебя в норму, – смеется. Такой довольный сегодня, как кот. Странно, ему зашли мои предсказания?

– Саш, нет, мне плохо... – хнычу, как девочка.

Мужчина хватает меня за пижаму, притягивая к себе, отворачиваюсь, чтобы не дышать на него.