Бояръ-Аниме. Газлайтер. Том 32

Правда, пока неясно, что именно между княжной и леди стало предметом скрытой конкуренции, но разгадка не заставляет себя ждать.

Ольга Валерьевна первой открывает тему, чуть опережая Гюрзу:

— Данила Степанович, пока вас не было, приезжал сир из Солнечного дома.

— Да этот оранжевокрылый ухаживал за Ольгой Валерьевной, — тут же вставляет Гюрза, и её улыбка становится откровенно коварной.

— «Ухаживал» — громко сказано, — отрезает княжна, даже не давая леди-дроу развить тему. — И, к слову, у него не было ни единого шанса.

— И что он хотел? — интересуюсь я, решив не вмешиваться в их пикировку.

Смотрю при этом на Лакомку, ожидая, что она подхватит рассказ. Альва, едва заметно усмехнувшись, смотрит на великую княжну, мол, пусть сама договорит.

— Пригласили нас на бал в вашу честь, — говорит Ольга Валерьевна, явно стараясь произнести это как можно ровнее.

— В мою честь? — уточняю я.

— Официально — «в честь правящего Совета, преодолевшего коварную и подлую диверсию Демонов», — ровным голосом поясняет Лакомка. — Но любой, у кого есть мозги, понимает, что всё это из-за того, что ты защитил его от угрозы, мелиндо.

Неофициально — мероприятие целиком твоё. Сир из Солнечного дома сказал это прямо.

Я прекрасно понимаю, что Совет попросту не хочет афишировать, что их спас бескрылый. Им проще спрятаться за формулировкой «в честь Совета», чем признавать факт открыто. А то, что подставу Трибеля они назвали «диверсией Демонов» — вполне ожидаемо. Так им куда проще сохранить лицо перед горожанами: куда выгоднее выставить всё как отражение внешней угрозы, чем выносить на публику собственные разборки и демонстрировать шаткость своих рядов.

— А где пройдет сам бал? — уточняю.

— В Небесном доме, — отвечает Лакомка.

Ну понятно. Видимо, хотят ненавязчиво напомнить лорду Гибибибелю, что его Дом теперь под пристальным наблюдением и находится в неудобном положении.

— А я как раз оттуда, — ухмыляюсь. — Так что дорогу знаю.

— Значит, вы будете нашим проводником, король Данила, — мурлычет Гюрза, беря меня под руку.

Ольга Валерьевна сохраняет нейтральное выражение лица, но глаза при этом прищуриваются, и взгляд почему-то задерживается именно на пышной груди леди, прижавшейся ко мне.

Пожелав девушкам приятных приготовлений к балу, я выбираюсь в сад, а оттуда направляюсь к Насте.

Она, в розовом топике и шортах, устроилась на бортике фонтана и с полным спокойствием играет с теневой лапой, торчащей прямо из её собственной тени, поглаживая её так, будто это домашний питомец.

— О, Даня! Смотри, какой рогатик милый, — улыбается оборотница, ласково проведя пальцами по высунувшейся рогатой морде, словно вырезанной по трафарету из черного картона. Та в ответ лизнула её чёрным языком, отчего Настя прыснула от смеха.