Здесь небольшой склон от дороги к заросшему травой полю. Ставлю ногу, чтобы аккуратно спуститься по отсыпанному гравийкой склону, и, поскользнувшись, падаю на задницу. Пискнув, съезжаю до самого низа.
— Ника!?
— Всё нормально, пап! Я сейчас…
Вся испачканная, с поцарапанными от падения ладонями, шарю по траве под дождём. Отец скептически смотрит на меня с обочины.
— Детка, я так обручалку не искал, когда потерял случайно!
Да где же он?.. Дёргаю зацепившийся за какой-то сухой куст плащ.
— Ника, завязывай. Иди сюда! Я уже весь насквозь.
— Минуту! — не зря же я сюда спустилась! — Иди в машину.
Вместо этого папа достаёт телефон и, посмеиваясь, начинает меня снимать.
— Пап, убери! — возмущённо топаю ногой. Представляю, какой у меня видок.
— Это для потомков, детка! Николь Градская в поисках счастья! — пафосно декларирует он.
Закрывая лицо руками, смеюсь.
Так… ладно! Оглядываю траву последний раз. Ну нет его. А мне казалось, бросила на обочину. Подобрать здесь вроде как некому.
Поднимаюсь по осыпающемуся гравию и, вскрикнув, съезжаю вниз, врюхиваясь в грязь!
— Па-а-п!!
— Твою ж мать! — морщится он, разглядывая меня сверху. — Иди сюда…
Упираясь ногой в камень, протягивает руку, и, с горем пополам, я наконец-то поднимаюсь на обочину. Папа закатывается от смеха, глядя на меня. И делает ещё несколько фоток.
— В машину не пущу!
— З-з-замёрзла! — стучат мои зубы.
Открывает багажник.
— Окей… Плащ сюда.
Послушно скидываю и ныряю в тёплую машину в одной мокрой пижаме. Папа садится рядом, включает на полную горячий обдув.
— Мда… — ухмыляясь, смотрит на меня. — Надеюсь, он того стоит.
Глава 10 — Вхолостую (Беркут)
Просыпаюсь от призывного лая Тары. С усилием разлепляю веки, голова трещит с похмелья. С непривычки не рассчитал дозу. Раньше бы меня так не убило. С трудом вспоминаю, что домой ехал с «пьяным водителем». Хорошо… Хоть тачка теперь под рукой. Сжимаю разламывающиеся виски.
Вздыхаю… Даже не постонать толком!"
"Забираю пакет с кормом и выползаю на улицу. Пасмурно… Присаживаюсь, чтобы насыпать в чашку корм. Тара подбегает, радостно тыкается мордой мне в лицо, заваливая на спину. Морщусь, уворачиваясь от мокрого, горячего языка. Ласкуша какая…
Обнимаю за шею и аккуратно заваливаю её на землю, внимательно следя за реакцией. Настороженно напрягается, но не рычит. И уже завалив, чешу ей горло и живот, пока она, расслабившись, не высовывает язык.
Поднимаюсь. Насыпаю корм. Наливаю свежей воды. И встаю под уличный душ.
Ооо… какой кайф! Упираясь руками в единственную стену из стеклопластика, закрываю глаза. Ветер на улице прохладный, а вода в баке ещё тёплая со вчерашнего дня.
Почти что нирвана!
Но очень короткая. Вдруг меня встряхивает и окатывает острой тревогой.
