— Изабель, — напряженным голосом позвал он. — Я не все рассказывал тебе о себе. Но ничего не изменилось за ночь. Я хочу быть с тобой. Я, — он тяжело вздохнул, собираясь с мыслями. — Люблю тебя."
"Вскинулась, чтобы заглянуть в синие глаза. Они пылали, обжигали эмоциями. И не было сомнений в том, что признание правдиво. Огонек в груди вновь всколыхнулся. Только все светлые чувства были омрачены растерянностью и неприятием правды.
Вновь раздался стук дверь, и я отвернулась от Ника, чтобы перекатиться на край кровати. Ник спешно поднялся, и направился к столику, чтобы собрать мою одежду. Точнее то, что от нее осталось.
За ночь комната остыла и было зябко. На теле выступила гусиная кожа. И если утром в объятиях Ника было горячо, то сейчас стало невероятно холодно и страшно. Схватив вещи из рук Ника, я побежала в купальню. А там спешно ополоснулась и надела платье на голое тело.
Мысли носились в беспорядке. Хотелось одновременно плакать и смеяться. Но я заставляла себя дышать размеренно, не впадать в истерику. Ведь еще ничего не ясно. Прошло только начало разговора. И, наверное, стоит все же поверить Нику. Слишком правдиво звучат его слова. Если подумать, они объясняют изменения и вспышки в радужке глаз, всполохи, что мне виделись в первую ночь. И связь, резонанс, как назвал ее Ник. Я же до сих пор ее чувствую. Она лишь окрепла за ночь и это волшебное утро. Так может хотя бы ради этой связи и чувств, нужно успокоиться и услышать все, что Ник расскажет? Но в первую очередь, нужно уже с холодной головой выяснить, какие у него планы на меня. Ведь вышла я замуж за Легре, а не за ди Рентаса.
Когда я вышла из купальни, Ник уже оделся и как раз открывал дверь Маркусу. Брат Ника, если они конечно братья, выглядел неважно. Осунулся, под глазами пролегли темные круги, а между бровей пролегла упрямая складка. При взгляде на меня в глубине его глаз вспыхнул желтоватый огонек, но тут же потух. Хотя злость в его взгляде была намного ярче.
— Это уже слишком, — процедил Маркус сквозь стиснутые зубы.
— Мы с Изабель разговаривали. Не мог бы ты дать нам хотя бы час? — Ник переместился в сторону, закрывая меня от взгляда Маркуса.
— Рассказываешь ей правду? — Маркус тоже сместился, впившись в меня острым взглядом, в глубине которого вновь разгорался мистический огонь. — И точно, — усмехнулся он.
Вновь голову прострелило ужасным ощущением. Будто кто-то копался в мыслях и воспоминаниях. Картинки прошедшей ночи и фразы состоявшегося разговора мелькали вспышками.
— Ты ведь ему не веришь, — раздался голос Маркуса.
С ужасом осознала, что фраза звучит в голове, ведь сам Маркус не открывает рта, а лишь смотрит в мои глаза.
— Тебе легче убедить себя в том, что он сумасшедший. А это не так.
