У нас женщины имеют те же свободы, что и мужчины, а период опекунства ты прошла. Ты получишь полную свободу, Изабель, — он глубоко вздохнул, словно собираясь с мыслями. — Даже от меня, если захочешь, — проговорил через силу, а хватка на плечах вновь стала стальной. Ни вырваться, ни сбежать, даже если бы я попыталась.
— И ты отпустишь? — горло сдавил спазм, и фраза перешла в жалкий шепот.
— Только если ты будешь настаивать, — он вновь улыбнулся, только горько, почти отчаянно. — Я буду бороться за нас.
Нахмурившись приоткрыла рот, намереваясь спросить, что он имеет в виду. Слишком двусмысленно прозвучали слова. Прикусила губу, когда в голове прострелила страшная мысль. Я же ничего не знаю о той другой его жизни. О его родных, друзьях, женщинах. И, наверное, на сегодня достаточно правды. Я не имею представления, как уложить в голове, то, что уже услышала.
Опустив взгляд, я положила голову на его плечо.
— Все будет хорошо, любимая, — Ник крепко обнял меня, коснувшись губами макушки. — Только давай ты больше не будешь вспоминать о бывшем? Это меня злит.
— Как же легко тебя разозлить, — усмехнулась. Я ведь решила, что он злостью отреагировал на мои слова, а оказалось, ему не понравилось упоминание Жерара.
— Теперь ты знаешь самый действенный способ. Но лучше его не использовать.
— Почему?
Громко охнула, когда Николас резко перевернулся, подмяв меня под себя. Его губы завладели мои на долгие минуты блаженства. В теле вновь пробуждалось желание, а в голове царил полнейший сумбур.
— Так ты спровоцируешь меня ринуться доказывать, что другим мужчинам нет места в твоих мыслях, — прошептал, оторвавшись от моих губ.
— Больше не буду, — заверила срывающимся голосом.
Положив ладони на его плечи, слегка толкнула. Сейчас мне нужен отдых, а не еще один сеанс любви. Я и так уверена, что ни с кем больше не испытаю ничего даже близкого к тому, что чувствую с Ником.
Он понял все правильно. Перевернулся, обнял меня и затих. Я же лежала в кольце его рук и не могла успокоиться. Все прокручивала в голове последние события, разговоры, пытаясь составить картину реальности, в которой теперь живу. Но ничего не выходило. По-прежнему хотелось закрыться, спрятаться. Легче было поверить, что Ник сумасшедший. Только Маркус прав, я получила железные доказательства того, что мир не такой, каким я привыкла его считать.
Прошло около часа, может два. Ник заснул почти сразу, вымотанный откатом, а я не могла. Осторожно выбравшись из его объятий, я встала с кровати. Сон не убрал следы усталости с лица Ника. Проведя ладонью по его лбу, убрала пряди черных волос. Лихорадка отступила. Кажется, я смогла помочь ему. Кто бы помог мне разобраться.
Решила, что мне нужно время и хоть какое-то уединение.
