Этот человек разрушил нашу семью, а теперь решил мне диктовать, как жить?

— Тимофей, что это за чё? — пыхтит он от злости.

— Давай поговорим как взрослые люди. Ты должен вернуться домой. Мне за тебя стыдно. Говорят уже, что единственный сын и наследник алмазного магната бродяжничает.

— И ты поверил? — нагло усмехаюсь ему в лицо. — Я похож на бродягу?

— Ты похож на разгильдяя! Я исправно платил за гостиницу, пока ты жил там, потом оплачивал все твои счета, даже штрафы платил и вообще все твои расходы покрыл! Но, когда мне сказали, что мой сын ночует на шиномонтажке...

— Я ночевал у друга, мы там тусили, — закатываю глаза. Вот ведь люди, любят приукрасить ситуацию.

— Не суть. Мне было стыдно, кого я воспитал! Возвращайся домой. У тебя есть куда идти.

— Зачем?

— Ты мой сын! Что за вопросы, Тимофей?

— Допустим, я вернусь, — киваю, — и что будет? Тотальный контроль?

— Разве я много на тебя давил? — приподнимает он брови. — Ты же как сыр в масле катаешься. Всё у тебя есть.

— Только семьи теперь нет, — бью по-больному, глядя на него исподлобья. Вижу, что он испытывает вину, только ничего уже не вернуть.

— Матери бы твои слова не понравились!

— Не тебе говорить о ней!

Наши ссоры проходят по единому сценарию, и я уже готов просто забить на всё и снова уйти, как отец меня удивляет.

— Сын, я скучаю, — выдает он, и я понимаю, как непросто дались ему эти слова. — Понимаю, что всё изменилось, — как можно более обтекаемо обрисовывает он нашу ситуацию.

Да уж! А кто изменил, не он ли?

— Действительно. Оно как-то само вышло, что тебя затащили в постель, — развожу руками. — Ты мне предлагаешь принять свою новую жену?

— Сын, я с себя вины не снимаю. Ты имеешь право, но уже ничего не вернуть. Я женат на ней, она твоя мачеха! Ты должен жить с нами.

— Ни за что! — повторяю очередной отказ на его просьбу.

Глаза отца выражают непомерную усталость. Осматриваю его внешний вид. Вдруг колет прямо в сердце. Не хочет ли он мне сказать, что болен?! Смертельно! Не поэтому ли снизошел до просьбы вернуться домой совсем другим тоном, чем это было вначале.

— Тогда сделаем так, — наконец оглашает он свой вердикт. — Можешь жить где угодно. Но денег не получишь.

— Мама и бабушка не оставят меня без денег, или у сестры попрошу, — заявляю без малейшего сомнения, что так и будет."

"— Сомневаюсь, что они будут вечно тебя спонсировать, и ведь дело в твоих потребностях, сын. Их слишком много, я видел твои расходы. Да и они не в курсе твоих похождений, ведь по головке бы не погладили за то, что дома не живешь.

Отец замолкает, давая мне переварить эту порцию информации. Чего-то ждет, долго на меня смотрит. Но я молчу. Жду, пока он доведет разговор до финальной точки.

— Или ты сейчас возвращаешься домой и принимаешься за учебу...

— Или? — хочу услышать второй вариант.