Чтобы сиськами мне подрочила, сучка.
С этой мыслью я вдруг чувствую, что вот-вот и снова кончу.
Кусаю её за ушко. Это служит точкой невозврата.
Лилия ахает и получает разрядку.
Дрожит, кричит, бьётся подо мной. Царапает мне до мяса спину.
Я окончательно теряю контроль. Забываю о просьбе малышки и начинаю всаживаться в тугую дырочку на запредельной скорости. Вхожу практически до упора. Резкими рывками. Выхожу головкой, полностью, и снова всаживаю член на всю свою приличную длину до самых яиц.
А затем, с животным воем кончаю. Наполняю божественное тело законной игрушки своим жидким, горячим клеймом. И облегчённо обмякаю.
***
Трахал её на каждой новой встрече в самых разных позах и одёжках, в разных местах, отелях и городах, и сходил с ума, от того, какая же она все-таки классная! Хоть и стерва внутри. А снаружи божий одуванчик. Да, трудно поверить, что в сердцевине прекрасного, нежного цветочка скрывается гнилой, мать её, сорняк.
А потом я…
Уехал.
Нет, не потому что наигрался. А потому что открыл новый перспективный проект заграницей. Свой собственный. Независимый от отца. Загорелся, обо всём нах забыл. И, сломя голову, унесся в новую счастливую жизнь. Точнее, в другую страну.
Ибо давно ничем не увлекался взахлёб. Чтоб аж зубы стучали и пальцы трусились, как от наркоты. Думал, жизнь потеряла для меня всякий смысл, из-за хуевого бесплодия.
Свалил, а о НЕЙ забыл. На время, конечно же.
Но через три года вернулся.
И её увидел.
На конференции. В Москве!!! Не в Омске. А в столице!
Другую такую. Взрослую. Я бы даже сказал гордую.
Всё в ней изменилось. Особенно осанка. Манера одеваться и держаться на людях с гордо поднятой головой. Зачуханные балетки-лодочки сменились элегантными туфлями на каблуках. А мешковатые туники с джинсами – изящными офисными юбками и блузками, выгодно подчёркивающими миниатюрную фигурку.
Из маленькой щупленькой девочки, она превратилась в сильную, независимую женщину.
Только грусть в глазах осталась.
Всё та же.
Неизменная. Глубокая. Щемящая сердце. Треклятая грусть.
Наверно, потому что в день, когда мы виделись в последний раз, я её очень больно ужалил.
Хотел из сердца выжить. Навсегда. Заразу ядовитую. Что зудела там и травила меня изнутри до белого каления! Чтобы не привязывалась. Ибо считал, что мы недостойны друг друга. Разные мы. Как добро и зло. Боль и любовь. Страсть и смерть.
Без меня ей будет гораздо лучше.
Урода морального, алчного, циничного, неполноценного выблюдка.
Глава 19
В тот вечер я впервые попробовала мужскую плоть на вкус.
Нет, мне не было противно. Мне было немного страшно. И унизительно. Я ведь всю жизнь думала, что это только шлюхи берут в рот и сосут, в награду за очередную пачку денег.
Я тоже шлюха. Личная шлюха Большакова. Но я продала себя не по собственной воле.
