Что мне делать?

Радоваться?

Вопить от счастья?

Ха! Как легко и просто у него всё получается.

Ни черта он не получит. Ни моего сына. Ни меня.

Мы уезжаем. Завтра же. К чёрту все. К черту работу. К черту Большакова!

Пока я приходила в себя, пытаясь абстрагироваться от кошмарной головной боли, в тандеме с тошнотой, Кирилл вдруг присел на корточки, заглянул за мою спину и мило улыбнулся Дениске, задав вопрос:

– Кто твой отец, мальчик? Дядя Степа, электрик?

– Неть. – Всхлипнул в ответ. – Мама говолит, мой папа погиб.

– Да? И как же?

– Его лаздавила мусоловозка.

Большаков гортанно рассмеялся.

– Как забавно.

– Хватит! – Схватила сына за руку, загородила собой. Медленными шагами начала отступать к двери. – Дениска, мы уходим."

"– Стоять! Никуда вы не уйдете. Мы сейчас же едем в клинику и делаем этот гребанный тест на отцовство.

– Нет. – Качая головой. – Не позволю. Я запрещаю.

Циничный мужской хмык, очередная угроза в ответ:

– Тогда твоя жизнь превратиться в ад, Лилия. Ты этого хочешь?

Хватаюсь за ручку. Дёргаю на себя, бесстрашно выплёвываю в ответ:

– Я уже в аду. С того самого момента, когда ты от нас отвернулся.

– Ты уволена. – Пытается меня запугать.

– Я и сама собралась уходить.

– Я позабочусь о том, чтобы тебя не взяли ни на одну перспективную должность. – Крепко сжатые мужские кулаки буквально трещали от напряжения и гнева. – Я внесу тебя в черный список. Как в России, так и за рубежом.

– А мне плевать.

Огрызнувшись в ответ, в охапку схватила напуганного до слёз сына, и со всех ног бросилась наутёк, сильно шарахнув дверью.

***

Ох, это конец. Вот и настал тот самый день. День, которого я боялась похлеще всемирного апокалипсиса. На работу больше не вернусь. Хорошо, что ту самую важную сделку мы все-таки успели закрыть. Секунда в секунду. Поэтому, придя домой, поставив мать в известность, я начала в спешке собирать вещи. Я уже присмотрела некую альтернативную фирму в пригороде Ставрополя, они обещали помочь.

На следующий день, утром, я отвела сына в сад, а сама принялась организовывать переезд. Главное, чтобы Большаков не явился к нам в дом. Я думала об этой боли каждую новую минуту. И очень сильно боялась. Что он просто возьмёт и насильно лишит меня единственного смысла в жизни – он, рассердившись, отберет у меня сына.

Мать отреагировала на мою ситуацию тягостным вздохом. Как странно, но она предложила всё-таки сделать тест на отцовство, чтобы заставить подлеца платить по счетам, причем платить немалые проценты за потерянные годы. Но я отказалась. Моя боль не стоит никаких денег мира. Если он действительно сожалеет о своих грехах, то пусть добивается нас до изнеможения. Пусть на коленях ползает, пусть ноги мои целует. Тогда, может быть, я попытаюсь дать ему шанс.

Крошечный такой шансик. Хватит.