– Со всей силы стукнул кулаком по поверхности стола, вынуждая рефлекторно отскочить назад. – Всё, Демидова, разговор окончен. Ты свободна.

Не шелохнулась даже. Стояла как мёртвая статуя, пытаясь переварить услышанное, пытаясь придумать дальнейший план, касательно того, что делать с ненужным, непринятым ребёнком и как нам дальше жить?

– Ну что застыла и глазками тут своими хлопаешь? Непонятно объяснился? Работай иди. Не раздражай меня. Я не куплюсь на твою чепуху. Не старайся.

Это всё. Конец.

Это как точка невозврата.

Я просто выскочила прочь из кабинета, зажав рот ладошками, чтобы не закричать от всепоглощающего горя!

– До свидания! – Рыкнул на прощанье, в спину. – Работа сама себя не сделает.

***

После этого разговора я проплакала в туалете до закрытия филиала.

И на ночь бы там осталась, если бы Катька, перед окончанием рабочего дня, не забежала в уборную припудрить носик. Всхлипы мои услышала и поняла, что я это, как избитая дворовая псина, надрывно завываю, отвергнутая, будущая мать-одиночка, которая решила устроить всемирный потоп в женском туалете своими горькими рыданиями.

– Успокойся, успокойся, милая! – Утешала, как могла. – Да он просто кусок шлака, не мужик, а трус и ничтожное животное! И хорошо, что ты узнала это сейчас. Ведь лучше раньше, чем спустя время. Было бы больнее вдвойне. Я-то знаю. Дважды разведёнка. Учись на чужих ошибках, милая. Этот выблюдок тебя не достоин. Грязище! Урод безнравственный! Гореть ему в вечном аду и всю жизнь ходить с отвисшим шлангом! Карма вернётся ответным бумерангом, вот увидишь! – Скрипя зубами. – Круто, млять! Значит этот подонок обманом заделал тебе ребенка, ещё и пригрозил тюрьмой, если рыпаться надумаешь?

– Да, Кать. Представляешь… – рыдала до удушья.

– Мразь он. И чудовище. Редкостное дерьмо!

– Всё случилось так… по-глупому. Я не хотела. Он… притворился барменом. Простым парнем, работягой, любезно угостил выпивкой. Такой добрый, радушный, простой парнишка. И приятный во внешности, в беседе. А затем… Он меня поцеловал. Прямо там, на пляже, при свете луны. Уложил на песок и показал мне звёзды."

"Дальше я смутно помню, что происходило. Проснулась уже утром. В каком-то неизвестном гостиничном номере. В ногах букет роз и записка, мол ""Как ох*уенно нам с тобой было. Спасибо, детка"". Помимо проклятого веника я увидела ещё и кровь на одеяле и почувствовала жжение внизу живота. А потом просто сошла с ума.

Всхлип. Секундная пауза.

Катя меня обнимает, гладит по волосам, пытается утешить.

– Что теперь делать с малышом, даже не знаю…

Катерина выдохнула:

– Ладно, расскажи всё по порядку. От начала до конца. Может что-нибудь сообразим.

– Спасибо, Кать, спасибо за поддержку. – Обнимала в ответ и благодарила заботливую подругу. Хорошо, что она оказалась рядом.