Кому нужен бескрылый воробей?

Поговорку Орфес слышал, но никак не мог понять ее смысла. Однако, последние слова Лесара кое-кого ему напомнили.

Кому нужен бескрылый птенец? Испуганный, вечно плачущий, истошно вопящий при виде собственного супруга, и в то же время нежный и прекрасный…

О чем он только думает? Неужели, о собственной жене? Бред!

Герцог в два глотка осушил кружку и поднялся.

— Ты куда? — удивленно спросил Лесар.

— Ухожу.

Друзья не останавливали, понимали, что ему есть о чем подумать. Пока магистр шагал к площадке, обратил внимание, что стол, где сидели адепты, уже пуст и убран.

Хозяин не подвел. Он кивком поблагодарил Илку, и старый страж помахал ему в ответ.

Нет, все же брак — плохая идея. И пока он не консуммирован, стоило попытаться уговорить матушку, расторгнуть его. Естественно, с выплатой всех репараций. Мысль о том, чтобы взять супругу силой, ему претила. Да, что там говорить, если подобное случится, он просто возненавидит себя! И как же быть, если девчонка боится его так, что едва в обморок не падает? Приручить? На это уйдет немало времени, а его-то у арсов как раз и нет."

"Что ж, как говорили первородные: «Новый день дарит новые надежды».

Герцог вышел на террасу, распахнул крылья, словно сотканные из молний и клубов мрака бездны, и свечой взмыл в ночное небо. Какое счастье — летать! Ни одна женщина никогда этого не заменит.

Глава 2–1

Глава 2

— Тамил Орфес Фредерик! — всегда величественная и неспешная королева-мать едва поспевала за удаляющимся младшим сыном и вынуждена была обращаться к его спине. Недопустимо! Немыслимо! Однако, иного выхода сейчас она не видела и собиралась использовать все аргументы. — Честь не пустой звук для Агиаров, сын мой!

Выкрикнув это, Кларис Агиар вознесла молитву Великому Адану, прародителю всех арсов, мысленно попросив, чтобы никто из придворных не стал свидетелем ее позора.

Королева никогда не теряла самообладания, однако сейчас на кону стояли не только взаимоотношения с королевствами людей, но и честь рода, ибо Агиары всегда держат единожды данное слово.

Она не зря назначила аудиенцию младшему сыну на столь раннее утро. В это время Дворец семи ветров еще спал и, как правило, был тих и безмолвен. Но и у стен есть уши, поэтому пришлось прибегнуть даже к магии.

Тщательно спланированный разговор почти сразу потек не по тому руслу, и ситуация вышла из-под контроля. Этого Кларис никак не могла допустить.

— Тамил, постойте! — вновь в отчаянье воскликнула она, когда поняла, что догнать сына не удастся.

И ей повезло.

— Я просил Вас не называть меня этим человеческим именем, мама! — сын остановился, развернулся к ней лицом, и сейчас Кларис наблюдала, как гневно сияют его серые, словно грозовое небо глаза, и раздуваются ноздри.