— Смотри, Гриша, ловлю на слове. Ладно, голубки, вы здесь пока воркуйте, а я за хлебом схожу, — произнесла Нина с улыбкой.
— Не по годам смышленая девочка, — заметил Григорий.
— Болтушка она.
— Эмма, а правда, чего тянуть? Выходи за меня замуж. Цветы и кольцо будут завтра.
— Гриша, я же замужем.
— Попробуем решить эту проблему...
А потом были упоительные поцелуи и восхитительный утренний секс. Я поняла, что Григорий самый что ни на есть герой моего романа, что еще никогда не встречала такого потрясающего мужчину и это самое счастливое утро в моей жизни. Я знала Гришу так мало, но чувствовала, что он очень хороший и надежный. Вспоминаю Ярослава и задаю себе вопрос: почему мы, женщины, так любим мерзавцев?.. Как я вообще могла полюбить его? Сейчас я так счастлива, что мне даже страшно..."
"У Гриши красивое спортивное тело. Я скользила губами по невероятно приятной коже и внимательно вглядывалась в черты его лица. В душе бушевала невероятная буря чувств, которые уже давно просились наружу, но нашли выход только сейчас. Григорий улыбнулся как довольный кот, который играет с мышкой, и взгромоздил меня на себя. Наши жадные движения, в которых преобладало животное начало, были слишком резкими, глубокими и отчаянными. Я закрыла глаза, не в силах сдержать крик наслаждения. Наши силы были неистощимы. Я чувствовала нарастание напряжения, биение наших сердец и огромное желание быть вместе до самого последнего часа. Это было как наваждение. Мир куда-то пропал, ничего больше не имело значения. Усталые, мокрые и безумно счастливые... Для нас не существовало никаких запретов. Мы считали, что жизнью правит грех искушения, и мы с неописуемой самоотдачей предавались бешеной гонке страсти...
Потом мы много разговаривали, размышляли, задавали друг другу нескончаемые вопросы и не всегда находили на них ответы. Мы были похожи на людей, которые долго друг друга не видели, соскучились и истосковались, слишком многое хотели друг другу рассказать и все никак не могли наговориться. В моей душе смешались наслаждение, опасения, ожог, боль, неизвестность и до безумия жадные поцелуи. Я прижималась к Григорию, словно боясь его потерять. Не хочу оставаться одна!
— Никогда бы не подумала, что со мной может случиться такое, — прошептала я. — Хочется призвать себя к благоразумию, а не получается.
— А может быть, и не нужно этого делать? — неожиданно сказал Гриша. — Эмма, я люблю тебя и очень хочу, чтобы ты мне поверила.
— У меня был слишком горький опыт в прошлом.
— Давай не будем думать о том, что было. Давай жить настоящим.
— Думаешь, у нас что-нибудь получится?
— Можно попробовать. Знаешь, без веры так тяжело жить...
— Знаю, — все так же тихо отозвалась я. — Знаю...
