Охотник

Оставайся у меня сегодня, а завтра мы встанем пораньше, чтобы ты закончила последнюю страницу перед тем, как поедешь на работу. – Он подхватил ее под руки и поднял ее со стула.

Встав на ноги, она повернулась и плавно скользнула в его объятия. Оскар начал жадно целовать ее в губы, шею, уши, и снова в губы. Его руки быстро расправились с кнопкой и молнией сбоку юбки, и та упала на пол под ноги. Обе его руки тут же оказались в ее трусиках."

"Она прижалась к нему и прошептала в ухо: «Погоди, а нам не надо закрыть шторы или пойти в спальню?»

– Ох! Я и забыл про шторы. – Оскар смутился и побежал к окну, а Аделаида, подхватив юбку, исчезла в коридоре.

Только после полуночи Оскар снова взглянул на часы. На мгновение он остановился в дверях ванной, и его рука замерла на выключателе. Обнаженная Аделаида спала на кровати, лежа наполовину на спине и наполовину на боку, и свет, падающий из-за плеч Оскара из ванной комнаты, рельефно обрисовывал мягкие черты ее тела. Она была прекрасна – одна из красивейших женщин, которых он когда-либо встречал в жизни, высокая и изящная, гибкая, с нежной кожей, стройными бедрами, оттеняемыми длинными густыми волосами каштанового цвета, плоским животом, великолепной грудью, изящной длинной шеей и лицом столь прелестным, чистым, так по-детски мирным и невинным, что при взгляде на нее, уютно спящую на подушке, наполовину в тени ее длинных, золотисто-рыжих волос, его сердце замирало от восторга, примерно также, когда он смотрел на фантастический закат в пустыне или набредал на чудесный вид в горах.

«Аделаида – истинное чудо природы», – подумал он.

Не выключая свет, Оскар подошёл к кровати, осторожно отвел в сторону ее волосы и, стараясь не разбудить, нежно поцеловал ее в губы.

Несмотря на его осторожность, глаза Аделаиды широко открылись, как только губы Оскара коснулись ее губ. Одно мгновение он молча и пристально глядел в ясную, синюю глубину её глаз, и вдруг почувствовал, как её руки притягивают его к себе. Он полюбил ее снова, в этот раз более страстно, чем прежде, почти жестоко, затем повернулся и лег на подушку, а она свернулась калачиком в его объятиях и снова заснула, положив головку на его плечо. Свет в ванной продолжал гореть.

Теперь Оскару очень хотелось спать, но он еще несколько минут размышлял.

Аделаида была светлым пятном в его жизни, и он глубоко полюбил ее. Но она значила для него больше, чем любимая женщина. Она олицетворяла всё, что действительно было дорого Оскару. Аделаида была сама красота и невинность, – воплощенное человеческое совершенство. Она была образцом женщины его народа и расы. И она стала высшим оправданием Оскара в его личной войне со Строем.

Он считал, что нет ничего более важного, чем добиться, чтобы в мире всегда существовали такие женщины, как Аделаида.