Обещаю, – сжимаю ее руку.
Пока мы следуем за двумя мужчинами в гостиную размером с мой дом в Гастингсе, я набираю на мобильном номер отца. Он отвечает немедленно, так как ждал звонка.
– Привет, пап, мы только что приехали. Включаю громкую связь. – Я смотрю на Прескотта. – Декан, вы же знакомы с моим отцом. Надеюсь, вы не возражаете, если он послушает.
Я вижу, как Ричмонд поджимает губы. Думаю, в его мерзкой голове сейчас так и мигает табличка: «Привилегированное положение!»
Пусть поцелует меня в зад.
– Знаю, это странно, но я из семьи юристов, – объясняю мужчинам.
– В точку, принцесса, – доносится из моего телефона смешок.
Нора, кажется, пытается не улыбаться. Когда все же не сдерживается, я удивляюсь тому, какая искренняя у нее улыбка.
– Из семьи юристов? – тихо признается она мне. – Я тоже.
– Вот это совпадение! – шепчу в ответ. – А ты считала, что у нас нет ничего общего.
Может, если бы она попыталась узнать меня, прежде чем вешать ярлык пустоголовой, мы бы подружились. Но в глубине души я понимаю, что это нереально. Я – очень ревнивый человек, и раз она ходила на свидание с Фитцем, желание выцарапать ей глаза у меня уже не пропадет.
Но вместе с тем я стала свидетельницей, как ее чуть не изнасиловали сегодня вечером, а такого и злейшему врагу не пожелаешь."
"Прескотт и Ричмонд не сводят с меня глаз, пока я пересказываю события минувшего вечера. Нора дополняет историю своим рассказом о том, как Лори принес ей два коктейля и флиртовал на протяжении всей вечеринки, пока, наконец, не перешел к активным действиям после того, как все разошлись по домам. На лицах обоих мужчин появляется убийственное выражение, когда я упоминаю, где находилась рука Лори в момент моего появления в уборной.
– Поэтому я остановила его приемом каратэ и…
Мой отец давится смехом.
– Папа, – упрекаю его я.
– Прости. Я не хотел перебивать. Просто ты занималась каратэ всего три месяца, а потом бросила. И тебе было двенадцать. Не могу поверить, что ты до сих пор помнишь приемы.
– Все не помню. Только один, – признаюсь я.
– Что ж, сегодня это пригодилось, – говорит он, и гордость, наполняющая его голос, слышна даже по громкой связи.
– Так или иначе, – я заканчиваю рассказ признанием, что Лори не в первый раз пристает к студенткам.
– Я убью… – взрывается мой отец.
– Папа, тише! Ты адвокат защиты. Тебе нельзя угрожать убийством. И он не стал настаивать, когда я сказала, что меня это не интересует. Сегодня он много выпил, так что, возможно, это повлияло на его поведение. – Я сурово смотрю на Прескотта и Ричмонда. – Но ему это не сойдет с рук.
