– Еще одно собрание? Вы только посмотрите! Какой плотный график сегодня!

– В канун Нового года мы организовываем благотворительную акцию по сбору денег, – встает в позу Кая.

Вот я растяпа!

– И в честь чего акция?

– О, – смущается Бьянка, – мы собираем деньги на ремонт подвала здесь, в особняке.

О боже! Они уверены, что знают значение данного слова?

– Тогда не буду вам мешать. – Усмехнувшись, я выхожу из комнаты.

Уже в коридоре чувствую, что еще немного и расплачусь. Да пошли они! Обойдусь и без их тупых женских общин.

– Саммер, подожди!

Бьянка догоняет меня у входной двери.

Быстро натягиваю улыбку и смахиваю слезы, готовые вот-вот пролиться. Я не собираюсь показывать, что расстроена. Подспудно хвалю себя, что оставила чемоданы в машине и пришла только с большой сумкой. Как унизительно, наверное, было бы тащить все вещи обратно? Пришлось бы даже ходить туда-сюда несколько раз, потому что налегке я не путешествую.

– Послушай, – говорит Бьянка так тихо, что мне приходится напрячь слух, – считай, что тебе повезло.

– Остаться без крыши над головой? Конечно, мне подфартило.

Она расплывается в улыбке.

– Твоя фамилия Хейворд-Ди Лаурентис.

Ты никогда не станешь бездомной.

Смущенно ухмыляюсь: с этим не поспоришь.

– Но я не шучу, – шепчет она, – тебе лучше не жить здесь.

Взгляд ее миндалевидных глаз устремляется к двери.

– Кая ведет себя как сержант-инструктор, она упивается властью, поскольку лишь год назад стала председателем Каппа.

– Заметно, – сухо бросаю я.

– Ты бы видела, что она сделала с Дафни! Притворялась, что все из-за алкоголя, но на самом деле Даф переспала с ее бывшим парнем Крисом, а Кая приревновала и испортила ей жизнь. Однажды на выходных, когда Дафна была в отъезде, Кая «случайно», – Бьянка сделала пальцами в воздухе знак кавычек, – пожертвовала всю ее одежду первокурсникам, ежегодно собиравшим вещи на благотворительность.

Даф не выдержала травли, покинула общество и съехала.

Мне все больше начинает казаться, что отравление алкоголем было лучшим, что случилось с Дафни Кеттлмен. В итоге она смогла выбраться из этой чертовой дыры.

– Да плевать. Мне все равно, живу я здесь или нет, все будет в порядке, – отвечаю беспечной интонацией, которую совершенствовала годами.

Таков мой способ защиты. Притворяться, что жизнь – это прекрасный дом в викторианском стиле, в надежде, что никто не станет слишком пристально вглядываться в трещины на фасаде. Но независимо от того, насколько убедительно я сыграла при Бьянке, пять минут спустя тревога огромной волной накатывает на меня, стоит только скользнуть в машину. Дыхание замирает, пульс учащается, ясно думать становится трудно.

Что мне делать?

Куда идти?

Делаю глубокий вдох. Все нормально. Все в порядке. Еще один вдох. Я справлюсь.