Напишет, спросит, как Ваня, на этом все. Будто ничего не было.
Не хотелось думать, но мысли все равно лезли в голову. Как мы будем вместе дальше работать, если он остыл?
— Не накручивай себя. Может, у Егора случилось что-то. Это мы, женщины, какие бы проблемы нас ни преследовали, находим время и силы на мужчин. У них все по-другому. Он ведь за разводом поехал. Журналисты со всех сторон обложили, проходу не дают. Возможно, телефон прослушивается, — об этом я не подумала. А ведь такое вполне может быть. — Слушай свое сердце, — добавляет Луна. — Давай спать, мне на работу, да и тебе рано вставать, Ванька все равно не даст полежать.
* * *Еще два дня молчания Егора…
Мое настроение с каждым днем опускается все ниже. Он продолжал ежедневно интересоваться состоянием Вани, но ни разу не позвонил и не спросил, как у меня дела. А я не решалась набрать первой. Не хотела навязываться. Какая же я глупая…
Четыре дня молчания. Будто уехал и забыл. Зачем тогда был этот флирт? Внимание? Взгляды? Ухаживания? Неужели за этим ничего не стояло? У Луны получилось в прошлый раз меня успокоить, но очередные два дня молчания — и отчаяние накрывает с головой."
"Вечером позвонил Андрей. Мы долго с ним разговаривали. Договорились сводить детей в выходные в парк, если Ваня поправится и погода не подкачает.
Уложив Ваньку, сходила в душ.
— Не звонил? — спросила Луна, когда я вышла из ванной комнаты. Она по нескольку раз в день интересовалась, видела, что я подавлена.
— Нет, — мотнула головой. Пожелав друг другу спокойной ночи, мы разошлись по комнатам.
Я уже засыпала, когда зазвонил телефон.
Егор…
* * *Егор
Три дня у реанимации. Никаких изменений в состоянии здоровья отца, оно крайне тяжелое. «Готовьтесь к худшему», — вердикт врача, но Лютый продолжал цепляться за жизнь.
Машу с мамой получилось отправить домой, чтобы они немного отдохнули. Гнетущее состояние ухудшают больничные стены. Больницы вообще пахнут отвратно. В них будто сама смерть делает обход, а ты ненароком ощущаешь ее касание. Наблюдаешь за работой врачей, которые отвоевывают у смерти чьи-то жизни, и даже в тот момент, когда получилось спасти человека, ты не испытываешь радости, а лишь облегчение, что в морг никого не спустят. Привыкаешь, наверное, а ведь я всего лишь четвертый день здесь.
Наверное, такие места заставляют задуматься о жизни и понять, за что ее стоит ценить. Переосмысливаешь свои косяки, начинаешь понимать, как хочешь закончить свой жизненный путь, а главное — как его пройти, чтобы в конце не было сожаления о бесцельно прожитых годах.
Когда получалось остаться наедине с собой, откидывал голову на холодную стену, прикрывал глаза и пытался дремать, но в голову лезли мысли, которые сейчас волнуют меня больше всего на свете.
