И, чувствую, что если мы завтра этого абстракциониста не найдем, то полкан нас самих на ленты порежет…
Черт, опять я о работе! Но тут ничего не поделать. Мозг самостоятельно, по щелчку, не отключается.
Хотя, сегодня днем это получилось. Когда Злючку целовал и в трусы к ней лез.
Может, и этой ночью свезет?
Но вот в чем печаль: не чувствую я в себе привычного боевого задора, какой обычно бывает, когда новую бабу в койку тащишь. Не представляю, как буду сейчас улыбаться, что-то говорить, убалтывая Злючку на секс.
И, наверно, лучше бы мне поехать домой. И там завалиться спать, надеясь, что ничего лишнего, навеянного трудовыми буднями, не приснится.
Но я здесь. Колеса сами ехали, ноги сами вели.
Почему-то.
Я на полном серьезе, не узнавая себя, решаю, не развернуться ли мне, пока не поздно, и не приехать ли к ней завтра, отдохнувшим, пусть и выебанным начальством, но по крайней мере, без кровищи в глазах, но в этот момент открывается балконное окно на третьем этаже и тихий нежный голос окликает:
— Николай! Вы долго внизу сидеть будете? Поднимайтесь, пожалуйста.
Я шпарю взглядом по немного взволнованному, но такому красивому личику, обращаю внимание на нервно сжатые на створке окна пальчики. Улыбаюсь нагло и широко, демонстративно выбрасываю сигарету и иду к подъезду.
Иду быстро, удивляясь непонятно откуда взявшимся силам.
И своему недавнему сомнению.
«Николай»…
Ну надо же! Вежливая.
Мы опять на «вы», получается?
Новый раунд?
Да вот нихера. В этот раз он будет коротким. И закончится… Ну, понятно, чем.
Ты не встанешь с татами, Злючка.
Пока я не захочу.
11. Ночь темная…
Дверь открывается, и я застываю. Вот, вроде, много чего видел в жизни, и женщин каких только не встречал.
Но тут, реально, все другое.
Вера стоит передо мной в каком-то невозможно уютном домашнем костюме, нежно-голубом, плюшевом и мягком.
И очень сильно напоминает детскую игрушку. Ее хочется потискать. Просто потискать, в удовольствие, коснуться ладонью, провести вверх и вниз…
Я не тороплюсь заходить, смакую этот момент нашего первого свидания.
Ну что это еще? Конечно, свидание!
Понятное дело, у баб все по-другому, и представляют они себе вообще не так.
Но мы с ней впервые осознанно наедине. И понимаем, что нравимся друг другу. И она меня впускает в свой дом.
А у меня вино и шоколад. И презики, которые она обязательно увидит еще.
Чем не свидание?
Оно и есть.
Вера босая. И крохотные пальчики с аккуратным светлым лаком тоже залипательные.
Я как-то всю картину целиком вижу, и в то же время на детали разбивается.
Волосы в небрежном пучке.
Ямочки на щеках.
Нежная шейка.
Впадинка между ключиц.
Плюшевая олимпийка.
Шортики.
Ножки.
Пальчики.
Сожрал бы всю. Сразу.
