Девка, которой дома в куклы играть, с Пухляшом топает. И не по своей воле. Вот и остались понаблюдать… А потом и участие приняли.
Я смотрю на него, долго, изучающе. Не сказать, что я всех блатных города знаю, но, кажется, про этого слышал. Витя. И его бессменный водила Вася. Витя «Три звезды». Я его видел даже, не особо давно, кстати, когда Эльку, бедовую овечку Зверевых выручал. Но тогда не до него мне было, принимали Сазона и его приятелей, работы навалилось дохренища. В памяти зафиксировалось лицо, когда с Бойцом здоровался, и все. А потом выветрилось.
Но это ж профессиональное.
До конца ничего не пропадает из головы. Просто на нужную полку откладывается и потом извлекается.
Вот и извлеклось.
Витя «Три звезды». В законе. Причем, давно, еще советской закалки вора. Идейный.
И давно отошедший от дел.
Сейчас иногда выступает кем-то типа третейского судьи для своих. Пользуется уважением.
Боец его знает неплохо. Вроде как, друг отца его.
Но Боец вообще много кого знает, уровень серьезный. Он и с генпрокурором за руку здоровается.
— Признал меня, смотрю, мент? — Витя довольно щурится, — ну и ладно. Ну и хорошо.
— Врешь ведь ты про долг, да, Витя?
— Предъявляешь?
— Нет. Смысла не вижу. Это твое дело. Ты мою племянницу спас. Мог бы и не вмешиваться…
— Не мог, мент, не мог. Не по понятиям это. То, что они тут по-тихому, в обход меня делали, это одно. И предъявы одни. А вот то, что они малолеток тащили явно не на прогулку…
Тут он смотрит на сопящую Ленку, с раскрытым ртом разглядывающую его физиономию и неожиданно подмигивает:
— У меня такая могла бы быть девка… Эй, малявка, твою мамку случаем не Валькой кличут?
Видно, что Витя шутит, просто пытается разрядить обстановку, чтоб Ленка не тряслась. И потому совершенно не ожидает тихого ответа:
— Да… Валентина.
Он молчит. Вглядывается в лицо племяшки повнимательнее. И мне это начинает очень сильно не нравиться. Потому что Валька моя… Ну, она на редкость бедовая. И про папашу Ленкиного намертво молчала. Так что, чисто теоретически… Но нет. Мы не в Санта Барбаре, в конце концов.
Ведь так?
— Ишь ты… Совпадение… А годков тебе сколько? — Витя смотрит на Ленку уже по-другому. Цепко очень. Остро.
— Тринадцать…
— И фамилия…
— Митрошкина.
— Да, точно, — кивает он, тихо повторяет, безжизненно как-то. И глаз с Ленки не сводит. А выражение такое… Меня прямо пот продирает холодный. — Митрошкина. Я еще ржал, смешная фамилия. И баба смешная. — Делает паузу, вглядываясь в племяшкино лицо жадно, — ты на мамку похожа, малявка. Очень. А папка твой где?
— Так, хватит, — обрубаю я, заканчивая передачу «Ищу тебя» на самой острой ноте, — думаю, освободился уже следователь. Ленка, пошли.
