– Почему ты вообще решила, что его убрали насильно? Обычное де­ло, к сожалению, – перетерся шланг, в котором циркулирует тормозная жидкость.

– Но мне показалось…

– Что кажется, то мажется, – рявкнул Витька, – тебя иногда глючит. Ведь ты считала и Колпакову погибшей, тоже небось казалось. Нет в смерти Леши никаких загадок, он погиб из-за технической неисправности машины. Еще что неясно?

– Ты будешь смеяться…

– Говори!

– Если Аллочка прикидывалась привидением, то почему у призрака были костлявые ладони. Сама видела, они светились зеленым светом, с перстнями.

Жуть!

Витька со вздохом открыл письменный стол, вытащил отрубленную кисть и швырнул мне:

– Такая?

Я взвизгнула и в ту же секунду поняла, что вижу… пластмассовую подделку.

– В магазине «Смешные ужасы» продается, – пояснил майор, – покрыта специальной краской, вот и мерцает в темноте, прикол такой. Алла пугала тебя по полной программе, сообразила?

Я кивнула:

– А где сокровище?

– Лежит себе в директорском кабинете.

– Мы его вынем?

– Завтра, – начал Витька и поперхнулся.

Дверь кабинета с треском распахнулась, и на пороге появился загорелый до черноты и красивый до невероятности Дегтярев.

– Немедленно отвечайте, – зашипел Александр Михайлович, – чем изволите тут заниматься, а?

– Кофе пьем, – брякнули мы с Витькой, перепугавшись до одури: – А что, нельзя?

– Кофе – это хорошо, – злым голосом подхватил полковник. – Ну-ка, Дарья, на рысях в свой магазин. Там Аркадий и Зайка из Питера прибыли, а Маня им невероятные истории про строительные пистолеты рассказывает, про привидения, тайные ходы и клады. Сплошной Стивенсон! Отвратительно! Ни на минуту тебя нельзя оставить без присмотра!

ЭПИЛОГ

Забегая вперед, скажу, что о судьбе Алтуфьевой и Рюминой я ниче­го не знаю.

Суд впереди, но, учитывая, что од­на родилась в 1917 году, а вторая все-таки меня не убила, думаю, что наказание бу­дет минимальным. Тем более что Татьяна Борисовна, словно заведенная, твердит:

– Я просто толкнула девушку, не хотела никого убивать, всего лишь пихнула ее в грудь, а она не удержалась на каблуках.

Следователь склонен верить Алтуфьевой, скорей всего та легко отделается. Валера, сын Аллы, притащил в соответствующие органы кучу бумаг о болячках матери.

Аллочку, как, впрочем, и старуху Алтуфьеву, отпустили под подписку о невыезде, заместительница примчалась ко мне и, упав на колени, принялась биться головой об пол, крича:

– Прости, прости, бес попутал, все из-за Валерочки!

В результате я предупредила Ремизова, что на суде заявлю, будто мы с Аллой дурачились, играя в привидение, и Рюмина случайно нажала на курок строительного пистолета.

– Семь раз! – взвился Витька.