— Наталья Олеговна, подпишите заявление, пожалуйста, — протягиваю лист А4 с ровно выведенными строками.

Брови заведующей сходятся на переносице. Я почти готова к ее атаке.

— Что это? — вибрирует голос. Выхватывает лист из моих рук, трясет перед лицом. Если порвет, у меня еще три экземпляра в сумке лежат. Я подготовилась.

— Я подписала контракт, через неделю с бригадой медиков отправляюсь в Сирию, — я не одна такая смелая. За последний год Наталья Олеговна лишилась нескольких работников.

— Что ты сделала, Зимина? — в меня летит отборный русский мат, я мысленно его запикиваю.

— Какая, на хрен, Сирия?! Жить надоело?! Денег тебе мало или за офицерами гонишься? Знаю я, зачем вы все туда лезете! Так чтобы офицера захомутать да с хорошей зарплатой, нужно за лейтенанта сопливого замуж выходить, помотаться с ним по гарнизонам, лечь под генерала, чтобы твоему звездочку подарил! Куда ты собралась, там давно все пристроены, используют тебя по прямому назначению, как лагерную девку, а в жены не возьмут, их свои дома ждут! А знаешь, сколько наших коллег там погибло? Не боишься?!

— Наталья Олеговна, у каждого из нас свои проблемы, и решать их за нас никто не станет, — спокойно, чтобы подавить градус напряжения.

— Замуж я не собираюсь, а деньги действительно нужны.

— Добавлю тебе смен, будешь получать тысяч на пять больше, — закинула удочку и ждет реакции.

— Я уже подписала контракт на три года, — напоминаю ровным тоном. Смысл объяснять, что пять тысяч это очень мало, а дополнительные бессонные ночи – путь к выгоранию?

— Вернешься, близко к больнице не подходи! Неблагодарная! Я все для вас делаю, а вы как крысы… — резко расписывается и кидает мне заявление…

Глава 2

Алеста

Постаралась мысленно себя оценить, ну как-то обидно стало, что этот герой с обложки обозвал меня мужиком.

Наверное, все из-за маски, за которой кроме глаз ничего не рассмотреть. Красивых, кстати, глаз, пусть и не накрашенных, потому что в жару пользоваться косметикой – наводить сомнительную красоту. И брови у меня совсем не мужские, и ресницы длинные.

Волосы – да, отрезав их, лишила себя большей части женственности и привлекательности. Руки в перчатках, но видно же, что кисть женская. Хотела стянуть маску, но предупреждающий взгляд Веры меня остановил.

Знать бы еще, от чего предупреждает."

"Багиров решительно направился в мою сторону, протянул руку. Я, подняв свою, демонстрирую перчатку, которую желательно бы снять, прежде чем здороваться. Но я этого не делаю по одной постой причине: руки в любом случае вначале нужно вымыть. Перехватив в воздухе мою руку, он сам ее пожимает. Пальцы тонут в его ладони. Все это происходит молча, будто мы попали в немое кино.

Майор мысленно записал меня в «чахлики». Он весь такой альфа-самец, а я мужское недоразумение.