— Ну какая ж ты умница! — не сдержался Дайси. — На щиты так давил кто-то невидимый, что казалось, они сейчас лопнут. Хотя их и создавали сами драконы. Ох, не думал, что мне когда-нибудь доведется оседлать самого Пресветлого…
— А когда вы с герцогом вдруг исчезли, все опешили, но потом вас выбросило прямо на траву под лапы дракону, а давление на щиты сразу прекратилось, — пояснил Дирк. — Что там было, Лисси? То, о чем я думаю?
Я понятия не имела, о чем думал Тайри, но кивнула, потому что о битве ни вспоминать, ни говорить не хотелось. А еще я подумала, что три моих соседа по столу — боевики, и тоже участвовали в ночной вылазке. И они — самые настоящие герои! Это они прогнали ондорианцев, это они вливали силу в щиты драконов, это они стояли и стоять будут на страже Гаэса. Все они, даже вредный Шортер, который с момента моего появления в обеденном зале не проронил ни слова.
— Мы все молодцы, потому что делали одно дело и победили, — тихо ответила я. Зачем им знать, что победа не окончательная, и миру все еще угрожает катастрофа?
Мы ели, болтали ни о чем и обо всем, а вокруг обсуждали настоящее сражение, в котором довелось поучаствовать адептам, и, разумеется, бал.
Да, предстоящий праздник был у всех на устах. Я же так устала, что даже думать не могла о танцах, а ведь в детстве представляла огромный зал, начищенные люстры с сотнями магических свечей, натертые до блеска полы и кружащиеся пары. И я кружилась вместе со всеми, шалела от дивной музыки и смеялась… смеялась…"
"И только сейчас вдруг поняла, что даже в самых сокровенных детских мечтах вглядывалась в весеннюю зелень глаз своего кавалера. Со мной всегда, всю мою жизнь был рядом Демиан Рорк. Он вошел в нее, ворвался, укоренился, и этого не изменит даже сама смерть.
Простая мысль, но такая неожиданно важная и правильная. Очень хотелось взглянуть на него, но ни герцог, ни король, ни лорд Дин на ужин не пришли. Преподавательские столы практически пустовали. Очевидно, у магистров академии Тесшира в этот вечер нашлись более важные дела. Эх, как и у Демиана всегда находилось что-то более значимое, чем Лисси Торнборн.
Отмахнувшись от мрачных мыслей, я вдруг наткнулась на странный взгляд Люка. Шатен был серьезен, печален и смотрел на меня так, словно прощался.
— Что-то случилось? — едва слышно, так, чтобы услышал лишь Шортер, спросила я.
— Случилось, — ответил он. — И, очевидно давно. А я все проморгал.
— Не понимаю, о чем ты…
— Все ты понимаешь, невозможная наглая мэтресса, — прошипел Люк. — Я видел, как на тебя смотрел герцог. И, знаешь, проблема не в тебе, а во мне. Как бы я к тебе ни относился, никогда не смогу посмотреть так.
— Как? — прошептала я.
— Как будто ты — весь мир, Лисси.
