— мы тут к тебе прелюбопытнейшего персонажа привели. Ты, главное, сразу ему голову не сноси, ладно?
Хаджар посмотрел над гномом. Идущие позади Артеус и Лэтэя отошли в сторону и, видят Вечерние Звезды, многих усилий стоило генералу не схватиться за меч. Позади них стояло знакомое ему лицо. Один из тех, кто кружил в стае Нарнира, когда волки похитили Лэтэю.
— Ты…
— Здравствуй, достопочтенный мастер Ветер северных Долин, — поклонился оборотень. — Я пришел к тебе с предложением.
— Предложением? — прогудел голос, оборачивающийся бурей. — Предложи мне хоть один повод, волк, по которому я не должен отправить тебя к предкам.
— Твой гнев справедлив, воин, — разогнул спину один из сыновей Феденрира. — Между нами кровь. И у меня столько же резона попытаться убить тебя. Но чем сражаться, лучше попробуем заключить временный союз. Думаю, что информация, которой я обладаю, тебя заинтересует.
— Не томи.
Какое-то время они смотрели друг другу в глаза, после чего оборотень произнес.
— Язык письмен в дальнем гроте — это язык моей стаи. Я знаю, как его расшифровать.
— Предположим, — прищурился Хаджар. — но все еще недостаточно.
— Разумеется, — кивнул волко-люд. — но будет ли достаточно, если я скажу, что он указывает, как прийти к могиле моего предка Феденрира.
Кто-то выругался, кто-то помянул предков, лишь Лэтэя крепче прижалась к побледневшему Артеусу.
— И зачем нам искать, Арнин, — подался вперед волшебник. — усыпальницу Феденрира?
Оборотень улыбнулся, демонстрируя нечеловеческие клыки.
— Затем, что она находится в Северных Землях."
"— Как-то у тебя здесь… — Лэтэя обвела взглядом пещеру, вход в которую прикрывал небольшой валун.
Источником света в пещере, больше напоминающей монашескую келью, служила всего одна свеча. Она стояла на небольшом углублении в стене, аккурат над простой кроватью, укрытой матрасом, набитым сеном и и простым одеялом из шкур.
Рядом обнаружился самодельный табурет, приставленный к такому же столу, где покоились различные книги и свитки, вместе с подставкой под лучину и парой баночек с чернилами.
Хаджар уверился в своей теории о том, что чем дальше по пути развития, тем больше адепт напоминал смертного. Здесь, в горах, уже не получилось обходиться одной лишь медитацией, а телу требовалась пища и вода.
