Они хранили свой собственный секрет — теплое приглашение для тех, кто осмелился не сдаться под яростью шторма и нашел в себе силы, чтобы прийти в это убежище.

Тяжело открывалась дверь, и посетители тут же просили её прикрыть, чтобы не пустить внутри внешний мир и не нарушить местную гармонию. Воздух в пещере манил ароматами горячего глинтвейна, жаренного мяса и дымными поцелуями огненного дыхания камина. Каменные стены таверны были украшены шкурами зверей — трофеями местных; каждая, как негласное свидетельство о том, что искатели пути к Северным Землям все еще не сдались и что дух их не был сломлен.

Рунические символы, покрывавшие оружие и доспехи сидящих за столами, гудели от древней силы, то и дело отбрасывая едва заметные тени, что неустанно танцевали и кружили вокруг очага.

Веселые разговоры и смех не смолкали ни на мгновение, будто в пику замерзающего безлюдья, раскинувшегося за окном. Ритмичный стук деревянных кружек, бьющих о столы, дополнял звучащую симфонию, заменяя ей сердцебиение, которого так не хватало ледяной пустоши.

Мужчины и женщины, завернутые в меха и кожаные доспехи, делились историями о приключениях и храбрых свершениях, а их голоса хором непокорности перекрывали рев шторма.

В этом святилище тепла и братства голос бури был лишь далеким шепотом, призрачным напоминанием о мире снаружи. И пока в таверне — “Безнадежный Безумец” горел очаг, а ее посетители веселились, ярость бури словно оказывалась бессильна, покорно свидетельствуя о стойкости духа тех, кто называл эту горную цепь своим домом.

И все же, среди веселья, чувствовалось некое напряжение.

В самом дальнем конце пещеры, где на стенах висело больше всего шкур животных (некоторые из числа тех, от вида которых даже у самых бравых посетителей возникало искушение спуститься с горы и забыть о своей попытке отыскать путь в Северные Земли), стоял широкий стол. Куда больше, чем все остальные. Рассчитанный не на четыре, максимум шесть человек, а такой, чтобы за ним уместилось не меньше десятка."

"Впрочем редко когда кто-то видел, даже одноглазый бармен, бессменный владелец и хранитель местного очага, чтобы Небесные Лисы собирались больше, чем вчетвером.

За сто двадцать лет, что эта группа прославившихся искателей приходила сюда, став одними из постоянных клиентов “Безнадежного Безумца”, другие завсегдатае успели выучить их состав. И, благо, сегодня за столом присутствовали лишь разговорчивый рыжебородый гном, жующий яблоки; молодой парень с лицом, покрытым волшебными рунами, и прекрасная златовласая воительница, всегда держащая ладонь рядом с копьем.