Проходу Майе Михайловне не дает. Она уж ему и так и эдак, и, мол, замужем, и делает вид, что не замечает, а ему хоть бы хны. Цветы прямо в яму оркестровую посылает, после спектаклей за кулисы попадает. Весь театр этим цирком любуется. Я уж ей намекала: поговори с мужем, а она – «я сама». А у самой не очень-то получается. Вы уж разберитесь, Илья Юльевич.

– Разберусь.

Вот, значит, как.

Он вызвал к себе начальника службы безопасности и зажег вторую сигарету.

– Высогорский Георгий Олегович, я хочу знать о нем все.

9«Абонент недоступен» за сегодняшний день уже десять раз. Потребовалось время, чтобы понять: его просто заблокировали. Георгий (он терпеть не мог, когда его кто-то из прошлой жизни называл по-простому – Егором) с некоторым удивлением смотрел на телефон. Неужели решилась? Вот так просто? Заблокировать? А ведь при знакомстве он протянул визитку, где значилось весьма высокое положение. «Такими, как я, не разбрасываются», – говорил Георгий тогда всем своим видом.

А она решилась.

Ну что же, тем интереснее. Чем недоступнее была Майя, тем больше распаляла его аппетит. И с высоты своего нынешнего положения Высогорский уже начинал думать о ней как «о простой скрипачке-что-она-о-себе-возомнила».

А традиционный букет после утренней репетиции он все же пришлет. Расписание Георгий знал, за деньги вообще можно все узнать.

Белые лилии. Он решил, что белые лилии и одна оранжевая роза в небольшой корзине – это очень изысканно и имеет свой почерк. Он давно видел нечто подобное в одном отеле, и тогда Высогорскому этот букет показался штучным – со знаком люкс.

И… завтра, наверное, не получится – с утра совещание, а послезавтра он уж точно постарается наладить связи с администрацией театра.

Идея влиять на периодичность выступлений Майи казалась все более заманчивой. Власть вообще занятная игрушка.

10Концерт был отыгран, эмоции впитаны, аплодисменты выслушаны, цветы получены. И настырная Лиля снова вернулась в мысли, пока Майя катила сквозь темную трехбалльную Москву домой.

Квартира встретила тишиной. Майя разделась, помыла руки – стандартный ежевечерний ритуал. И прошла в кабинет.

Хозяин кабинета был занят делом. Важным. Он поправлял картину, висевшую на стене за креслом. Ее портрет.

Илья поправил один угол картины, посмотрел, наклонив голову. Наморщился, потянул за другой край и снова принялся разглядывать.

– Предлагаю надеть очки.

Муж обернулся – привычно спокойный и невозмутимый. Ты и не догадываешься, дорогой, какие тучи сгустились над твоей головой. И что на тебя объявлена охота, мой милый.

Он не знал ее мыслей, а потому улыбнулся:

– Я не слышал, как ты пришла.

Майя повернула голову, подставляя щеку для супружеского поцелуя.

– Как прошел концерт?

– Нормально.