Ловлю за запястье, не позволяя подцепить ногтем пуговицу.
— Меня тоже заводят стойкие женщины, — проведя большим пальцем по ее ладони, припечатываю в лоб. — К их числу ты не относишься. С личным у нас ничего не выйдет. Женщины, с которыми у меня обычно случалась связь, не напрашивались на секс. По делу впредь будешь общаться с моей помощницей. Её номер у тебя есть.
— Ты хорошо подумал?
— Лучше, чем ты можешь себе вообразить.
Глава 4
Руслан
— Здравствуй, — целую мать на пороге и прохожу в дом. — Как ты? Как папа?
Вручаю ей купленный по дороге букет цветов.
— Нормально, сынок. Соскучились по тебе. Дарья накроет стол через пятнадцать минут. Папа как раз закончит переговоры.
— Что ещё за сюрприз? — интересуюсь, снимая ботинки и проходя в гостиную. Устало заваливаюсь на диван. Растянулся бы сейчас на нём, как в детстве, и беззаботно уснул.
Хоть бы раз выспаться нормально…"
"Взяв планшет, мама садится рядом. В глаза пристально смотрит. В её взгляде столько эмоций, попробуй разбери, какие из них преобладают больше. И грусть, и боль за меня и самая настоящая материнская любовь, и даже какой-то странный полыхающий азарт в зрачках. Явно что-то задумала в отношении меня. Вижу, как черти пляшут.
— Мам, мне не нравится твоё оживлённое состояние. И эта загадочность в поведении меня слегка настораживает. Что ты задумала? Психотерапию? Решила обновить мебель? Сделать новый ремонт? Отправиться с папой в очередное путешествие? Предупреждаю, невест мне не надо.
— Нет! Нет. И нет, — спешит возразить.
— Я сегодня не в духе. Голоден как волк. Не юли, мам. Выкладывай, и пошли ужинать.
— Как дела в Германии? — неожиданно меняет тему. Я нервно усмехаюсь. Растерев лицо ладонями, сажусь ровно.
— Мам, там всё отлично. Ты же знаешь, тендер, о котором мы с отцом мечтали, достался нашему холдингу. Контракт подписан. Японцы довольны. Вливания в строительство идут. Давай о главном.
— Хорошо. Как ты себя чувствуешь? Как сердце? — она переводит взволнованный взгляд на мою грудь, затем обратно на лицо. После пережитых мной нескольких нервных срывов её не отпускает чувство страха за мою жизнь.
— Отлично я себя чувствую. Лучше всех. Сердце из камня. Не болит. Заходишь опять не с той стороны. Юлишь.
— Так сразу по тебе и не скажешь, — опустив ладонь на мою щеку, поглаживает пальцами щетину, внимательно всматриваясь в мои глаза. — Всё ещё горюешь по Машеньке, я же вижу. Почти полгода прошло. Отпусти её, сынок. Ты стал похожим на тень. Моё сердце кровью обливается, видеть тебя таким не могу. Больно маме. Пойми ты. Одного сына я уже потеряла. Второго терять не хочу.
— Я бы отпустил, мама, но сердце не хочет…
Говорю ей, и у меня снова сводит грудную клетку. Так мощно, что в глазах начинает жечь. Ощутив влагу, пробую проморгаться.
