Опрокинув вместе со всеми очередную порцию спиртного в себя, целую самые любимые и самые сладкие в мире губы. Они сейчас по-особенному вкусные. Мягкие. Податливые. С привкусом спелого манго.
У Маши глаза становятся влажными.
— Люблю тебя, — шепчу в слегка приоткрытый рот, чтобы только она могла услышать.
Не могу не озвучить свои чувства. Теперь эти слова сами собой слетают с губ. Рвутся из меня наружу вместе с глубинными эмоциями. Топят в ней. В моей чудесной девочке…
— Больше жизни люблю. Никогда не забывай об этом.
Маша согласно кивает, обнимая меня за шею.
Стираю подушечкой большого пальца сорвавшуюся с ресниц слезинку. Ласково так, аккуратно провожу по щеке, словно у неё кожа соткана из нежнейшего шелка и я боюсь его повредить.
— И я тебя люблю… очень-очень люблю… — судорожно вздыхая, жена прижимается к моим губам своими. По моему телу волна дрожи проносится. Ударяет в затылок чрезмерным возбуждением.
Уже сейчас готов ради неё горы сворачивать. Столько энергии и сил она мне даёт. Столько жизни прибавляет. Словами не передать.
— Дай-ка мне правую руку, — лезу в карман брюк за её обручальным кольцом.
Тот безумный роковой момент в морге, когда мне вернули его вместе с вещами Марии, запомнился на всю жизнь. Отпечатался на сердце обширным болезненным рубцом.
Я всё время хранил её обручалку. На цепочке у самого сердца носил. Память о ней берёг. А сейчас, как безумный, смотрю на любимую женщину, созданную из плоти и крови, живую, счастливую, и от чувства радости и искреннего восторга хочется заорать на весь мир.
— Что там у тебя? — с заинтересованным выражением лица, по-детски заглядывает она мне в кулак.
— То, что принадлежит тебе по праву. Символ обета, любви и верности. Одним словом — твой семейный оберег.
Раскрываю ладонь и замечаю, как глаза Маши озаряются при виде обручального кольца.
— О, Боже, Рус… Оно всё ещё у тебя? — вскидывает на меня неверящий взгляд. — Я думала, оно потерялось…
* * *Взяв Марию за руку, уверенным движением возвращаю кольцо на безымянный палец. Жена с робкой надеждой смотрит мне в глаза. Я помню этот взгляд. В день нашей свадьбы, когда заключали с ней брачный союз, Маша смотрела на меня точно также.
От её взгляда в душе цунами проносится, разливаясь по нутру жгучим беспокойством.
Не бойся, родная, не обману. Беречь ещё больше стану. Любить буду как в последний раз.
Не разрывая зрительного контакта, целую её хрупкую кисть, после чего притягиваю Машу обратно к груди.
Места, где наши тела соприкасаются, опаляет жаром. Это происходит постоянно. Какая-то необъяснимая гребаная химия, которая меня, хладнокровного мудака, рядом с ней лишает здравого рассудка.
— Больше никогда не снимай своё кольцо, — прошу её осипшим на эмоциях голосом.
