Некоторые сильно переживали из-за вопиющего случая, когда биологические родители отказались от двойни. Они просто не стали забирать малышей. Суррогатная мать вынуждена была оставить их себе. Да, я боялась. Какая-то доля сомнений была. Знаешь, какого мне было узнать, что я похожа на твою покойную жену? Ты смотрел на меня так, что по моему телу слетала дрожь! Называл меня Машей и ненавидел!

«Боже… Что мы натворили? Оба… Искал мою копию… Хотел иметь ребёнка, похожего на меня. Одержимый дурак! А если бы влюбился в Лизу? Если бы женился на ней???»"

"Ноги мгновенно становятся ватными. Не устояв на высоких каблуках, заваливаюсь на приоткрытую дверь и, как итог, лечу на пол.

— Черт, — срывается с моих уст. Чувствую, как щеки заливает жаром.

Мать вашу, не хватало мне перед Лизой поклоны бить!

Опираясь о пол дрожащими руками, пытаюсь встать, но не успеваю сделать это самостоятельно. Сильная хватка мужа отрывает меня от пола, как пушинку.

— Что ты здесь делаешь? — шипит Руслан, ставя меня на ноги и прижимая к себе. А затем подхватывает, словно оловянного солдатика, и выносит в коридор.

Мельком кидаю взгляд на побелевшую от ужаса Лизу. Каждый раз от меня кто-то шарахается. А ещё столько встреч впереди! Так эффектно даже Копперфильд на сцене не появлялся.

— Я приказал ждать меня здесь, — выдыхает Руслан, замечая моё раздражение. — Зачем ты всё усложняешь?

— Ты надеялся, что Лиза меня заменит? — отвечаю вопросом на вопрос с зажатым из-за ревности горлом.

* * *— Тебя никто не может заменить! — рявкает Руслан, буквально прожигая моё лицо своим тяжелым взглядом. — Нет такой женщины, которая способна достать до печёнок и заставить сходить по ней с ума! Только тебе такое с блеском удалось! Я — однолюб, Маша. Если я выбрал тебя, значит ты гораздо дороже всех остальных! Ясно?

Рус несильно встряхивает меня, удерживая зрительный контакт. Я тоже пристально смотрю в его глаза. Дышу через раз. Узнай я о Лизиной яйцеклетке до нашего с ним примирения — я бы точно его не простила. Выцарапала из-за обиды глаза.

— Зачем тогда согласился? — мой голос окончательно ломается от нового выброса эмоций. — Зачем Любовь Федоровну послушал, если сомневался?

— Не знаю, родная… — тяжело вздыхает Руслан, укладывая мою голову себе на плечо. — Сложно ответить. Мне нужно было для кого-то жить. О ком-то заботиться. Может быть, таким образом, я надеялся искупить незаглаженную вину. Не было дня, чтобы я не думал о тебе.

Объятия мужа становятся сильнее. Я верю ему. Верю. Тяну в легкие его запах. Густой, терпкий, такой приятный и родной. Он пьянит и я становлюсь в разы счастливее. Взлетаю, как никогда, высоко! Слепну на эмоциях. Глохну от ударов собственного сердца. Оно то и дело вышибает ребра, а я начинаю шептать взахлеб:

— И я думала о тебе.