— Прости, — хриплю и тут же возвращаюсь обратно в горячий и влажный плен. Втянув глоток воздуха, Маша снова смыкает на мне губы. Когда тело с ног до головы прошибает невыносимым сладостным трепетом, я бурно, со стоном кончаю ей в рот. Она глотает и слизывает всё до последней капли. Проходится по пульсирующему стволу горячим языком. Содрогаюсь, переживая отголоски своего оргазма. Вздрагиваю от каждого её движения и скольжения. Горю желанием её целовать.

— Иди ко мне, — поднимая жену с колен, к груди прижимаю. Оба дышим надсадно. Сердца на разрыв колотятся. Чувства свои выражаю нежными, неторопливыми поцелуями в губы, в щеки, в глаза. Шепчу о том, как сильно её люблю. Маленькую, родную, единственную, неповторимую. Обмениваясь эмоциями, мы ещё долго стоим обнявшись, пока нашу идиллию не прерывают чьи-то чужие голоса.

Уловив в зябком воздухе запах табачного дыма, решаю перебраться с Машей в номер. В запасе до вылета осталось несколько часов. Уже завтра днём мы будем обнимать наших маленьких детей и радоваться тихому семейному счастью. Нууу… почти тихому, если это можно так назвать в преддверии Нового года.

ЭПИЛОГ II

Маша

— Я так понимаю, что на вчерашнем ужине в Риме твои сюрпризы не закончились, — говорю я мужу, рассматривая во дворе огромнейшую коробку, перетянутую пышным красным бантом."

"— Правильно понимаешь, — соглашается Руслан, подводя меня к подарку.

Коробка уж слишком большая. Ну просто необъятная. Она не только выше меня! Она выше моего мужа! И мне кажется, я догадываюсь, что в ней сокрыто.

— Ты купил мне автомобиль? — едва сдерживаюсь, чтобы не броситься ему на шею с радостным визгом и поцелуями.

Божжже… Он сошел с ума! Он точно сошел с ума!

— Твой подарок на годовщину, малыш. Открывай.

Я прослеживаю, как муж достаёт из кармана пальто мобильный и включает камеру, а затем провоцирует моё ускорение шлепком по заднице. С тихим визгом я дергаю за бант. То, что случается секундой позже, приводит меня в сумасшедший восторг: упаковка самостоятельно раскрывается, являя моему затуманенному взору роскошный серебристый кроссовер. Около сотни красных «сердец» взлетают ввысь. Замерев, я отслеживаю движение воздушных шаров, чувствуя, как руки мужа обнимают меня со спины за талию и прижимают к его груди. Откидываю голову Руслану на плечо и с колотящимся в горле сердцем наблюдаю за тем, как летящие по небу шары превращаются в цепочку из маленьких красных точек.

— Ты же запретил мне водить… — находясь под сильнейшим впечатлением, я разворачиваюсь к нему лицом и целую в губы. — Рус… ты… ты передумал? Серьёзно? Передумал?

Не верю, что он разрешит мне кататься одной. После той аварии — это вряд ли. Как и обещал, приставит кого-то из парней.