— Ты не заберёшь их у меня! — сказал я уверенно, хотя уверен и не был. Я ясно понимал: он сможет забрать их, когда захочет. Я даже не успею заметить, если он выхватит их у меня из кармана. Но всё равно продолжал стоять на своём. — Это моя добыча!
— Ага… — протянул он угрожающе. Но продолжить не успел.
— Он прав, — раздался голос Киры за спиной здоровяка.
Она шагнула вперёд и встала сбоку от нас.
— Что? — здоровяк удивлённо посмотрел на неё.
— Я говорю: он прав. Вспомни, какими мы были на ранге закалки, и вспомни, как бы ты отреагировал, если бы у тебя попытались отнять честно добытое. Его задача — тащить груз. Если он нашёл по пути травы, его право решать, что с ними делать.
Здоровяк фыркнул:
— Право силы никто не отменял.
Кира прищурилась и спокойно ответила:
— Если говорить о праве силы, я могу пустить стрелу тебе в ногу. Просто потому что могу.
Повисла тишина. Здоровяк медленно перевёл взгляд на её лук. Тетива была натянута, стрела наложена и направлена вниз — ровно туда, где находилась его нога.
— Ты серьёзно? — спросил он неверяще.
— Абсолютно, — ответила она холодно. — Мне не нравится, что ты травишь парня. Братья тоже не в восторге.
Давление исчезло вместе с его рукой на моём плече. Здоровяк отступил на шаг назад.
— Да вы хоть понимаете, что за мяту можно выручить серебро? Даже если поделить на четверых, всё равно выйдет нормально!
— Никто не мешал тебе сорвать эти травы раньше парня. Если хочешь, можем задержаться и поискать вместе. Никто нас не гонит.
Барт оскалился:
— Нет уж, спасибо. Задерживаться в середине горы? Ты совсем спятила? То, что мы не встретили возле цветка духа или тварь, уже удача, а ты предлагаешь ещё время тратить на травы?
— Тогда не жалуйся. Ты сам выбрал возвращаться.
Здоровяк явно хотел что-то возразить, но только махнул рукой:
— Я подумаю, прежде чем брать тебя в новый поход, Кира.
— Я подумаю, идти ли в следующий раз с тобой, Барт.
— А с тобой, сопляк, мы поступим иначе! Тебе приказали тащить груз, да? Ты будешь его тащить. Гус! — обернулся к одному из братьев. — Дай мне свой мешок!
Одной рукой он взял у Гуса мешок и швырнул прямо в меня. От прилетевшей в грудь тяжести я опрокинулся в снег.
— Ты строишь из себя невесть что, — покачала головой Кира."
"— Ерунда… — прохрипел я. — Сам вызвался. Я понесу.
Барт не остановился, чтобы посмотреть, как я пытаюсь подняться на ноги, и не увидел, как Кира помогла мне подняться.
Пришлось навесить мешок вдобавок к мешку самого здоровяка, который я тащил с самого города. Мешок больно ударил по спине, и я тут же почувствовал, как вес потянул меня вниз.
Снег вокруг, который раньше казался просто мягким покровом, теперь превратился в настоящую преграду. Каждый шаг требовал усилий — ноги проваливались в сугробы до колен.
