Трясет от холода! Где одеяло? Никак не могу нащупать.
Это ж надо такому присниться! Бедный мой разум. Видимо, сказалось нервное перенапряжение: прошлый вечер с Наирой, ее истории из жизни наложились на утреннее собеседование в юридической фирме, где все прошло быстро и банально: я переговорила с помощницей Осадчего, оставила контакты и ушла, находясь в полном восхищении от здания и атмосферы в его стенах. Самого Андрея Евгеньевича не видела, разумеется. Меня дальше приемной не пустили. А тут такое! «Раздевайся».
Треш.
Но как же некомфортно! Неужели я от страха настолько вспотела? Трогаю простыни — они мокрые и ледяные.
Матрас пропитался насквозь.
Меня опять облили во сне.
Слезы наворачиваются. Время — полночь, обычно я рано встаю и рано ложусь. Сплю крепко как сурок. Створка моего шкафчика закрыта неплотно. Сердце рвется.
— Алина, выключи свет! Сколько можно издеваться?! — жалуется Вера, невинно потягиваясь.
Я кидаюсь к шкафу, открываю, щупаю ткань дико дорогого костюма, что взяла у Наиры. Черные пиджак и брюки в белых мокрых разводах.
Накатывает отчаяние.
— Боже, за что? А если с вами так?"
"Решительно открываю соседний шкаф, чтобы так же испортить их одежду, но соседки махом спохватываются. Соскакивают с кроватей и вдвоем кидаются на меня.
Через час я сижу в комнате коменданта и потираю исцарапанные плечи и шею. Голова трещит, они мне чуть волосы не проредили.
Глубокая ночь. Это не первая наша стычка. На второй неделе учебы меня связали простынями и разрисовали лицо маркером.
Комендант врывается в кабинет и падает в скрипящее кресло.
— Драгунская, что опять?
Он устал, хочет спать и злится. Кажется, мы перебудили всю секцию.
— Лев Леонидович, переселите меня в другую комнату, — шепчу я. Моргаю. Добавляю с жаром: — Лев Леонидович, переселите, пожалуйста! Хоть к кому. Хоть к пацанам, блин. Мне по фигу уже. Не могу больше.
Старшекурсницы и лучшие подружки не обрадовались, когда к ним в комнату отправили третью.
— Куда я тебя переселю? Битком всё! Ты новенькая, постарайся найти общий язык с более старшими девочками. Подружись.
— Я пыталась!
— Алин, ты ведь сама все понимаешь.
