Не добившись желаемого, Регина рассказала о романе дочери полковнику Марлицкому, и Анна решила пристыдить шантажистку, так вольно распоряжающуюся чужими секретами. Она случайно оказалась на пляже, не догадываясь, что там у девушки назначена встреча с Благушиным, на которую должен был прийти и Андрей Ковалев, чтобы положить конец грязной истории.

От Ермолаева Анна знала, что и Регине есть что скрывать. И спросила, насколько девушке понравится, если жених узнает о ее неверности и беременности. Их громкий эмоциональный разговор услышал Благушин, пришедший в ярость оттого, что возлюбленная скрыла от него, что ждет ребенка, да еще и пыталась от него избавиться.

Когда Анна ушла, между Батуриной и Благушиным вспыхнула жестокая ссора. В состоянии аффекта он выхватил самодельный нож, который по привычке таскал в кармане дождевика, и ударил девушку в грудь. Тот нож, по иронии судьбы, когда-то ему подарил Андрей Ковалев.

Андрей Ковалев опоздал, появившись на пляже, когда Регина уже была мертва. Он застыл от ужаса, который стал еще сильнее, когда он понял, что распростертое тело Регины с ножом в груди и застывшего над ней в глухом горе убийцу видит и его любимая внучка, пришедшая на пляж вслед за ним.

Его громкий крик заставил Лушу убежать, а когда она вернулась, то ее дед уже скончался от обширного инфаркта. Детская память в состоянии стресса намертво заблокировала все события той ночи, а потому рассказать о том, чему она стала невольным свидетелем, шестнадцатилетняя Луша не смогла.

– Я до сих пор не понимаю, почему бабушка так безоговорочно поверила в неверность деда и в то, что он может совершить убийство, – с горечью поделилась Лика.

 – Вы простите, Анна, но я все-таки думаю, что немалую роль в этом ее помешательстве, иначе и не назовешь, сыграл ваш отец, который вряд ли поверил в виновность своего старого друга, зато сомневался в вас. Он не мог рассказать моей бабушке, почему на самом деле стер все следы и повесил убийство Регины на каких-то случайных гопников."

"– Папа рассказал, что страшно мучился все эти годы из-за того, что заставил двадцать лет страдать женщину, которую так любил, – тихо проговорила Анна. – Просто я и моя безопасность были ему дороже. Впрочем, и Диме тоже.

Отец и в него вселил сомнение в том, что я могу быть убийцей, и на этом основании вынудил уехать из Сестрорецка, да и вообще из страны.

– Благушину это было только на руку. Врач Ермолаев мог свести воедино тот факт, что в больницу с панкреатитом по «Скорой» Анастасия Благушина попала не той ночью, когда убили Регину, а следующей. Алиби Благушина было фальшивым, просто, имея на руках признание банды малолеток, в нем никто особо не копался, да и в уликах тоже: про телефон Регины никто и не вспомнил.