Она ждет! — проворчала Ольга, чем вызвала у Андрея нервный смех.
Они заталкивали в резиновый куль все необходимое для путешествия, включая ППШ и единственную гранату. Он пристроил его наискосок на спине, затянул лямку, чтобы не болтался.
Они еще на берегу решили, что по прямой к острову плыть нельзя. Надо держать на юг, потом сворачивать на восток, плыть, пока катер не закроет остров, и выбираться на южную сторону.
Неверов первым вошел в воду, обернулся, протянул женщине руку. Думал, она откажется. Но Ольга вцепилась в него, сделала большие испуганные глаза.
Глава 13
Андрей выполз на берег и распластался на камнях, как выстиранная простыня.
«А ведь они не собираются возвращаться в Дальний, — подумал Неверов. — И выбора у них нет. Либо пан, либо пропал».
За его спиной плескалась «крупная рыба». На берег выбиралась злая русалка, наглотавшаяся морской воды.
Он смотрел на нее и удивлялся каким-то своим мыслям. Ладно, глупости все это.
— Одеваемся, Ольга, — прошептал капитан. — Ты, конечно, прекрасна в таком вот виде, но…
— Боже! — Она вздохнула. — Он еще пытается ухаживать.
— Я? — изумился Андрей. — Да ни в жизнь. Ты мне кто? Всего лишь боевой товарищ, причем временный, поскольку дорожки наши разные, и общего в нас нет ни на йоту.
— Вот это хорошие слова, — сказала Ольга, — полностью их поддерживаю. Тихо!.. — Она внезапно застыла, прижала палец к губам.
Спина Неверова покрывалась гусиной кожей. Что за черт? Неподалеку кто-то стонал. Да, в той самой пещере, которая стала его убежищем. Не засада ли?"
"Они лихорадочно одевались, захлопнули рты, старались не шуметь, схватили оружие, на корточках подкрались к входу в пещеру. Внутри кто-то стонал, ворочался. Потом этот человек пополз к выходу. Очень кстати, можно самим и не входить. Они прижались к стене, приготовили оружие.
Первой на свет божий показалась мокрая голова, за ней — дрожащие руки. Лицо мужчины увечила боль. Он краем глаза заметил посторонних людей, но не успел закричать. Андрей метнулся, заткнул ему ладонью рот.
— Глеб, тихо, это капитан Неверов, СМЕРШ. Со мной Ольга Бурнаш.
Он убрал руку. Старший сержант Воропаев, чей вид был крайне жалок, облегченно выдохнул, повалился головой в камни.
— Вот черт. А я уж думал, что хана мне. Куренной подстрелил, сука. Я еле выбрался, капитан.
— Я видел, Глеб. Помолчи.
