Недавно помогла одной пенсионерке, у которой продуктовые карточки украли. Она одна, мужа и детей нет, на работе допоздна сидит. Бывает, я уже дома давно, вижу из окна, как она, усталая, к себе возвращается. С Восточной Украины приехала — то ли с Юзовки, то ли с Ворошиловграда. Говорят, у нее что-то было с Лазаревичем. Этот человек у нас работал, капитан, начальник здешнего отделения НКГБ. С ним дней пять назад трагический случай произошел, так Ольга теперь совсем замкнулась, букой на всех смотрит. Он мужчина был видный, интересный. У Ольги в Мурманске дальняя родня, к ней, наверное, ездила, развеяться хотела.
— Вы хорошо с ней знакомы?
— Нет, шапочно, — отмахнулась Илзе. — А она вас заинтересовала, да? — Она сухо улыбнулась, отчего очертились ранние морщинки в уголках рта и глаз. — Нет, мы никогда с ней по душам не разговаривали, работаем в разных зданиях, киваем только друг другу, когда проходим мимо. Она на Антошку иногда смотрит, мне кажется, недобро, словно завидует. Хотя могу ошибаться.
— Да, я слышал, что с товарищем Лазаревичем произошла беда. Вы с ним в одном здании работали, верно? Хорошо его знали?
— Мы никогда не общались. — Илзе явно поскучнела, беседа уходила совсем не туда, куда бы ей хотелось. — Прошу меня простить, Андрей. Мне бежать надо, Антошка ждет. — Она виновато улыбнулась и засеменила прочь.
Он задумчиво смотрел ей в спину и не заметил, как из-за угла вывернули два милиционера в темно-синих шинелях и быстрым шагом направились к нему.
— Минуточку, гражданин, просим задержаться, — резанул по ушам неприятный хриплый баритон.
Он вздрогнул — не заметил, увлекшись женским полом.
— В чем дело, товарищи? — Неверов непроизвольно дернулся.
— Волк полярный тебе товарищ! — процедил кряжистый субъект лет тридцати пяти, темноволосый, с широким скуластым лицом и близко посаженными неприятными глазами. — Стоять, не дергаться! Кто такой? — В руке милиционер сжимал ТТ, ствол которого едва ли не упирался Андрею в живот.
Напарник стоял в паре шагов от него, пистолет не вынимал, но руку предусмотрительно держал на кобуре. Он выглядел не столь неприятно — русоволосый, нормальное лицо, чуток растерянности в глазах.
Илзе торопливо уходила, постоянно оборачивалась.
— В чем дело? — повторил Андрей и осекся.
Все понятно. Пронзительный взгляд часового на воротах КПП. Капитан дважды прошел мимо, наверняка что-то высматривал, вынюхивал, проявлял нездоровый интерес к засекреченной воинской части. А офицерская форма разве обманет кого-нибудь? Что мешает шпиону или вражескому недобитку облачиться в нее, чтобы усыпить бдительность? Военные позвонили в милицию, там на сигнал среагировали оперативно.
