Так что изобразить танцульки на местном танцполе из тщательно уложенных досок было можно, чем и занимались парни с молодухами из окрестных деревень. Вино и эль лились реками, но особо пьяных практически не было — так, глаза блестели, и только. Потому что настоящему работящему крестьянину питье нужно только для веселья, по большим праздникам. А пьянчуг в селах не было, их просто не любили и ставили перед выбором — либо работаешь, либо пьешь, но в другом месте и с другими людьми, община против тебя. Поскольку в этом мире самое страшное было быть изгнанным из общины, алкашей как-то не наблюдалось.
Сложнее всего приходилось на этом празднике жизни местным дружинникам, исполнявших роль пепсов. Походи-ка в кольчужной рубахе и шлеме по уже устанавливающейся жаре, и без возможности выпить даже кружку доброго эля! Но нет, нельзя. Ничего, как сменятся — отведут душу, с винным довольствием вне службы никто не обижал. А сейчас топчитесь по жаре, да не с привычными мечами, а дубинками, обтянутыми кожей из бычьего члена."
"Сглатывая голодную слюну от аппетитно пахнущих мясных деликатесов, я посмотрел на полуденное солнце. Пора в замок, на званый обед тире прием, который устраивался папенькой по такому случаю. Круг приглашенных был узок, хотя обычно аристо тут приглашают столько народу, сколько бывает на вечеринках у кокаиновых королей откуда-нибудь с Эл-Эй. Но сейчас решили обойтись ближним кругом. Естественно, все наследники, даже обычно отсутствующие и приехавшие по такому поводу из Сенара, вечный Патитис, пара друзей отца с разных концов Лундии и приглашенные особы. А вот тут стало уже интересно. Кроме баронессы Иссон, пользующейся сейчас нашим гостеприимством, был приглашен и граф Финн, больше похожий на фермера со Среднего Запада, если бы не расшитый серебром бархатный костюм и щегольские сапоги. Щегольские-то щегольские, но было видно, что кожа немного выцвела и потрескалась, а серебряное шитье на камзоле потускнело — не все было в порядке в датском королевстве.
— Ты где застрял? — вполголоса спросила меня Иль у дверей обеденной залы.
— Я что-то пропустил? — поинтересовался я.
— Да почти одного тебя и ждут.
— А кого еще?
— Баронессу Иссон.
— Что, Триди не может выбрать, что надеть?
— С этим как раз проблем нет, — заговорщицки подмигнула она.
— Ладно, пошли, — махнул я рукой.
Я вошел в обеденную залу с уже занявшими свое место гостями, явно тоже исходящими слюной. Как не пытались сохранить они приличествующий знатным вид, но жрать-то все хотели.
— Граф Арман ван Осгенвей! — громко объявил мажордом надтреснутым голосом.
Ну вот тут мне пришлось несладко.
