Нет, конечно, я могу бросить любой нож из любого положения, и он войдет, куда надо, но его бросать жаль, остаться без хорошего ножа… А метательные «рыбки» заказывать — не, не хочу. Я их и так могу здесь подобрать, мне кажется, такого тут и так понаделали.
— Странная форма, — провел вниз пальцем по листу мастер.
И этого тоже он явно не видел и не увидит. При всем разнообразии местных ножей и кинжалов, мне хотелось свой любимый, сделанный под заказ. Именно «ка-бар». Почему? Да вот так вот. Не берусь на глаз оценить местную сталь и качество обработки, но сильно сомневаюсь, что из нее выйдет тот же «Катран» или «Игла». А вот «ка-бар», к которому я привык еще дома, скорее всего да. Но это больше для понтов. А вот следующее…
— Таких ножей для дам я наделал приличное количество, — хмыкнул он на чертеж внизу.
Ну тут уже мне пора хмыкать. Стандартный пуш-дэггер, тычковый нож. Очень неплохая штука, особенно для моего стиля боя. Люблю я это оружие для удара исподтишка. И две штуки вполне хватит, под обе руки.
— Все должно быть из лучшего материала, — повторил я ему и положил еще две золотых монеты сверху.
Уж холодняк здесь столько не стоит, если, конечно, он брюликами не усыпан. И за арбалет я заплатил достаточно. Семь золотых — вполне разумная цена за весь комплект. Два арбалета, четыре пластины и три ножа, если брать целиком.
— Хорошо, милорд.
— Когда мне зайти за заказом?
— Ну… — воздел мастер очи горе. — Скажем, через два дня. Быстрее никак не смогу.
— Верю, — сказал я, посмотрев магическим зрением на его ауру. Не врет. Да и то, это очень быстро. Если учесть затраты на механообработку, то по нынешним меркам с их технологией производства это значило «сейчас».
— Годится. Только еще раз прошу, никому не показывайте то, что я нарисовал.
— Не беспокойтесь, не покажу, — уверенно кивнул мастер. — А теперь мне надо снять с вас мерки. Вы же хотите, чтобы оружие стало продолжением вас?
— Конечно, — это он витиевато сказал, но зато точно.
— Тогда пойдемте, — кивнул мастер, и сделал приглашающий жест рукой.
Глава 8
Надоедливая муха все жужжала и жужжала над ухом, так и норовя сесть то на тело, то на руку. Совсем обнаглела — села на губы! Я взмахнул рукой, отгоняя настырное насекомое и открыл один глаз. Чертов паразит отлетел на пару метров и, поудобнее усевшись на раму картины, принялся ее обсирать, потирая лапки, явно намереваясь перелететь потом на меня, когда я вновь закрою глаза. Маг я или не маг? Пусть начинающий, но злобный и мстительный. Я свил на пальце плетение Воздушного Кулака, только маленькое, и, прицелившись из указательного пальца, как из пистолета, сказал: «Пу!». Муха видимо так и не поняла, что ей прилетело не газетой, которых тут отродясь не было — здесь они столичный раритет — и не мухобойкой.
