И уж тем более я был уверен, что он никогда не причинит вреда моей семье, иначе давно уже бы разорвал всякие контакты с ним. Но у меня не было гарантий, что мои переживания относительно Оли не послужат объектом чьей-либо манипуляции.

Мы в своём темпе осваивали автобизнес: я учился разбираться во всех тонкостях менеджмента, финансов и понимания людей, Игорь приноровился держать руку на пульсе, находясь на расстоянии. Уверенный, что однажды дело его отца поглотит его свободу, он старался держаться в стороне.

Периодически приезжали родители. Иногда мама отваживалась спросить меня про жену, а я огрызался, требуя её не лезть в это, а уж тем более говорить об этом с Аней. То ли я был убедительный, то ли мама боялась ещё больше всё испортить, но оба родителя честно выполняли мои требования. А когда приезжала Анютка… я полностью растворялся в дочери, убеждая себя в том, что больше мне никто не нужен."

"Из года в год я находился в мазохистском ожидании того дня, когда же Ольга потребует развода. Ведь должно же однажды это было случится? По моим подсчётам, у неё там была своя жизнь, и если не с отцом мальчишки, то я в любом случаи не мог себе представить, что она останется одна. И нет, я не читал её доступной, просто мне было сложно поверить в то, что не найдётся тот, кто рано или поздно впечатлит её. А по моим представлениям каждый второй должен был добиваться моей жены. Пока что моей. Мысль об этом разъедали меня изнутри, заставляя через раз творить странный бред. Я мог месяцами спокойно жить и работать, а потом срывался в запой, мог подраться или же порывался собрать вещи и уехать куда-нибудь подальше, типа степей Казахстана.

Сам я был неспособен принять какое-либо решения. Особо остро я это понял, когда в мои будни вошла Яна. Она была нашим офис-менеджером, и я ей нравился. Правда, упорно не мог понять чем, тем более, если брать в расчёт моё прошлое. Она была хорошей. Хотя почему была? Она до сих пор такая есть. И не её вина, что я больше не умел любить.

Почти полгода я игнорировал её открытые знаки внимания, когда каждое утро она, краснея, угощала меня кофе с двумя ложками сахара и сливками. Это ведь о чём-то говорит, когда человек без твоего на то ведома, знает, что ты любишь и как?

Однажды, она не вытерпела и в лоб задала мне вопрос.

-Серёж, я тебе совсем не нравлюсь?

Я удивился, наивно так и смущённо.

-Нравишься. Ты хорошо делаешь своё дело и ты надёжный друг…

-Я не об этом! Ты же знаешь.

И я действительно знал, но до сего момента не допуская между нами ничего большего.

-Ян, я не знаю, что тебе сказать. Я вряд ли смогу дать тебе того, что ты ждёшь от меня.

-У тебя кто-то есть? – не унималась она, при этом сама же пугалась своей настырности.

Я призадумался, стараясь решить, что должен сейчас ответить.