Хоть я никогда и не перестану сожалеть о потерянном ребенке, теперь по крайней мере у меня есть он, чтобы разделить мое горе и утешить.
– Мне жаль, что тебе пришлось все это пережить, – утыкается он лбом в мою макушку. – Я и представить не мог, что тебя могут выдать замуж за Булата. Это слишком даже для моей семьи. Когда я представлял нашу встречу, там всегда был наш ребенок рядом с тобой. Сначала совсем малыш, но с каждым проходящим годом он рос в моем воображении, пока не превратился в четырехлетнего человека, который уже умеет и ходить, и говорить. Самый настоящий маленький разбойник, сводящий тебя с ума."
"– Я почему-то тоже представляла мальчика, – шмыгаю носом, чувствуя горечь при мысли о том, что Джалал пережил за эти годы и одновременно радуясь, что он думал обо мне и нашем малыше.
Мы молчим какое-то время, позволяя эмоциям утихнуть, а потом мою голову вновь заводняют бесконечные вопросы.
– Джалал, а ты правда теперь заодно с Ахметовыми?
Он напрягается подо мной, но потом быстро снова расслабляется, однако я успеваю заметить, что для него это непростой вопрос. Ахметовы ведь всю его жизнь были врагами Тагировых. Уверена, будь Джалал «жив» к тому времени, когда его отец решил выдать Раяну замуж за одного из них, он бы этого не допустил.
– Мы не можем обсуждать мои текущие дела сейчас, Аза, – серьезно говорит он мне. – Скоро я перевезу тебя и ты узнаешь больше, а пока, придется набраться терпения.
– Хорошо, – понимая, что он боится прослушки, говорю я.
Жизнь в их семье быстро научила меня не доверять стенам. Как и людям. Печально, но факт.
– Я мало знаю о том, что произошло с Раяной, – заговаривает о сестре Джалал. – Ахметовы рассказали мне свою версию, но они не присутствовали тогда, когда Раяна и их сын погибли. Ты знаешь что-нибудь?
– Нет, я почти все время проводила дома и со мной редко делились информацией, – вглядываюсь в его помрачневшее лицо, успокаивающе приглаживая густую бороду. – Думаю, Булат знает больше, чем другие. Тебе действительно нужно мирно поговорить с ним.
– Скоро поговорю, можешь быть уверена, – по-волчьи усмехается Джалал и я чувствую тревогу, понимая, что без насилия точно не обойдется, как бы я его не просила.
Вся надежда только на благоразумие Булата, который куда более сдержаннее моего мужа и не так эмоционален, чтобы не прислушаться к голосу разума.
– Как долго мне еще нужно здесь пробыть? – меняю тему, отвлекая его от мыслей о мести. – Тут до смерти скучно, Джалал! Можно мне хотя бы выходить из комнаты?
– Лучше не делать этого без меня, здесь много мужчин и не все они имеют инстинкт самосохранения, чтобы не замечать тебя, когда я говорю им это.
