- Ничего… - пролепетала я и, схватив телефон, принялась набирать номер Корнилова.
К пожарной части, где работал Ян, примчалась через полчаса. Всё это время набирала и набирала номер Корнилова, в промежутках просматривала ленту новостей. Размытым взглядом искала информацию о пострадавших и понимала, что схожу с ума.
Не будь этих ужасающих тревог, которые выматывали меня, я бы даже не обратила внимания на новости. Но что-то внутри буквально кричало, что пока я не увижу Яна, сердце моё не успокоится.
- Вы к кому? - спросили на посту, когда я ураганом влетела в часть.
- К Корнилову… - проговорила, задыхаясь и хватаясь за живот. - Яну, - уточнила зачем-то.
- Подождите здесь, сейчас я ему сообщу.
- Угу.
Я прикрыла глаза и отошла в сторонку. Сейчас мой мозг вполне можно было назвать «беременным», ибо как я не сразу осознала, что именно сказал постовой, было уму непостижимо.
«Сейчас я ему сообщу». Это означало, что с Корниловым всё в полном порядке.
Он вышел ко мне сам через пару минут. Встревоженный, с сажей на лице. От него пахло дымом и уверенностью - коктейль, который я начала вдыхать всем своим существом.
- Тоня? Что-то случилось? - спросил он, подходя ближе.
Серьёзный взгляд метнулся на мой живот, следом - к лицу. Я коротко хохотнула и, вновь прикрыв глаза, покачала головой. А когда Корнилов подошёл ближе, вцепилась в его футболку, пропитанную ароматом копоти и ощущения безопасности, и прошептала:
- Ничего! Кроме того, что я жутко испугалась, когда увидела новости.
Его руки легли на мои плечи и ощутимо сжали. На лице появилась белозубая улыбка.
- И ничего не нашла лучше, чем приехать сюда? - спросил он.
- Твой телефон не отвечал! - чуть истерично выкрикнула я.
Ян пожал плечами и проговорил:
- Так бывает. Иногда я не могу подойти к телефону.
И добавил, окончательно ставя точку в том, что только начинало зарождаться между нами, как между мужчиной и женщиной:
- Привыкай.
* * *Прежде серые будни теперь были… нет, не цветными. Скорее, с оттенками стали во всём. В красках за окном, в монотонности бытия. В том, как по кирпичику возвращал то, что когда-то было остовом существования.
Открыть дело в другой стране при небольшом стартовом капитале и немалых вливаниях в здоровье дочери было задачей трудной, но посильной.
Малинин не забывал и о Наде с Лизой. И о Матвее, которого родила Тоня не так давно. Исправно посылал им деньги - сколько мог. Поначалу получал заверения, что его дети ни в чём не нуждаются, затем - скупые благодарности. На том и успокаивался.
Софа осталась инвалидом, несмотря на все те программы реабилитации, на которые Миша не жалел денег.
