Здесь были и младенцы на руках у нянечек, и более взрослые детки, с интересом слушающие историю, которую с выражением читала пожилая женщина в круглых очках.

— Мне кажется, или в этот уютный дом еще не заглядывал Святой Мартин? — весело спросил герцог, и дети завизжали от радости, увидев его. — Наверное, кто-то очень плохо вел себя?

— Мы вели себя хорошо! — девочка лет шести в чистом нарядном платье подошла к нам. — И даже приготовили вам концерт, ваша светлость!

Ее голубые глазки с интересом остановились на мне, и она восхищенно прошептала:

— Какая красивая госпожа…

— Меня зовут Астрид, — я присела и взяла ее за ручки. — А тебя?

— Ребекка, — смущенно ответила она. — А у нас сегодня лимонный пирог.

— Я с удовольствием попробую его вместе с вами, — пообещала я и тут заметила, что меня уже окружили остальные дети, с любопытством рассматривая и осторожно прикасаясь к одежде.

Я познакомилась со всеми детьми, с персоналом и с удовольствием посмотрела концерт, подготовленный для Эрлинга. Это были милые сценки с песенками и стихами, в которых воспитатели задействовали даже самых маленьких. После этого мы вручили им подарки, сшитые в мастерской герцога, и пошли пить чай в столовую.

Мне было уютно находиться в этом доме, и пусть здесь жили сироты, но все казалось таким домашним, наполненным смехом и радостью, что я с невероятной силой захотела сделать тоже самое.

Ночевать мы остались в приюте, и я добрых два часа рассказывала сказки под вой ветра, расположившись в спальне девочек. Хотелось устроить всем детям замечательное Рождество, чтобы они верили в чудо, в добро и никогда не теряли надежды. Ведь чудеса, происходящие в этот светлый праздник, не имеют громкого голоса — они по-волшебному тихи, но глубоки и пронзительны.

— Как вы смотрите на то, чтобы устроить завтра конную прогулку? — спросил Эрлинг, когда мы возвращались домой.

— Я еще надеюсь одержать победу в скачках, ваша светлость, — напомнила я ему о нашей договоренности. — Или вы решили, что я забыла?

— Господи, Асти, я уже женюсь на вас! Я сдался! — рассмеялся герцог и в шутливом жесте поднял руки. — И я принадлежу вам без остатка! Или этого мало?

— Мало, — кивнула я, хитро улыбаясь. — Мне нужно поставить вас на место и получить возможность постоянно напоминать о вашем поражении.

— Какая вы жестокая, графиня… — он откинулся на спинку сидения. — Что ж, я не против. Завтра устроим скачки и да, когда я одержу победу, то вы сделаете то, о чем мы говорили в церкви. Помните?

— Помню, — я вспыхнула, вспомнив его слова. — Но я бы посоветовала вам, чтобы вы особо не надеялись.

— Дни перед Рождеством — время чудес и время надежды, — весело произнес он и подмигнул мне. — Не отказывайте мне хотя бы в этом.