Почему они постоянно говорят о какой-то графине? Это я графиня? Ерунда какая-то…
С трудом открыв глаза, я посмотрела по сторонам, и снова во мне поселилось странное ощущение нереальности происходящего.
Небольшая комната со светлыми стенами, грубая и простая мебель, подсвечники и широкая кровать, накрытая цветастым покрывалом. Что за странное место?
Но больше всего меня поразила женщина, стоявшая рядом с кроватью. На ней была юбка в складку из тяжелой домотканой материи в черно-красную клетку, вышитый фартук, корсаж зеленого цвета и белоснежная блуза. На голове женщины красовался черный капор, украшенный изящным кружевом и мелкой плиссировкой, полностью скрывавший волосы.
У меня галлюцинации, не иначе…
— Ваше сиятельство, как вы себя чувствуете? — она смотрела на меня добрыми, ласковыми глазами и прокашлявшись, я сказала:
— У меня болит все тело… И голова…
Именно в этот момент я поняла, что голос тоже не мой. Более тонкий и мелодичный, он явно принадлежал молодой особе. Страх начинал превращаться в панику, и я глубоко задышала, чтобы не дай Бог у меня не началась истерика. Да что происходит?!
— Госпожа графиня, вы сильно ушиблись… Поэтому все болит.
Я молчала, сообразив, что в моем положении лучше меньше говорить и больше слушать. Должно же быть какое-то разумное объяснение тому, что происходило.
— Спасибо… — поблагодарила я женщину и она улыбнулась.
— Меня зовут София, ваше сиятельство.
Я кивнула и откинулась на подушки, чувствуя невероятную слабость. Голова кружилась, а во рту пересохло.
— Можно воды? — попросила я, и женщина бросилась к комоду, на котором стоял кувшин и кружка.
— Давайте я помогу вам, — она приподняла мою голову и поднесла кружку к губам. — Вот так…
В комнату вошла молоденькая девушка в таком же странном наряде, только ее чепец был белого цвета, а не черного, как у матери. Она поставила рядом с кроватью медный таз, который принесла с собой и достала из кармана фартука аккуратно сложенные, чистые тряпочки.
— Матушка, мне помочь вам? — девушка секунду с любопытством смотрела на меня, а потом покраснела и присела в книксене.
— Здравствуй Ливи, — я выдавила из себя улыбку, моля Бога, чтобы самообладание не покинуло меня.
Я опустила глаза и увидела свое тело, наряженное в какое-то непонятное платье, и ноги, обутые в красивые, но старомодные туфли. Даже можно сказать древние…
А мое ли это тело? Сначала я уставилась на руки, сложенные на животе — белые, холеные, а пальцы унизанные перстнями были тонкими и длинными, с красивыми розовыми ноготками продолговатой формы.
