И это особенно раздражало рыжего. Впрочем, его вообще все бесило, включая нас. Поэтому первым делом он накрыл возвышение, на котором мы находились, прозрачным куполом, по крепости не уступавшим тому, с помощью которого мы сюда перенеслись. Правда, на этот раз никаких путешествий не было. Мы просто оказались в ловушке, ничуть не мешавшей как видеть, так и слышать происходящее.
Рыжий был высоким, с длинными прямыми волосами, доходившими до самого пояса, изумрудными глазами с хищным разрезом, тонкими чертами смуглого лица и подвижными губами, которые то и дело кривились в полуулыбке. Черные пряди второго гостя отливали зеленью, кожа страдала излишней бледностью, а глаза были слишком уж похожи на очи рыжего, чтобы не заподозрить между незнакомцами родственную связь. Занятые друг другом мужчины не обращали на нас никакого внимания, ну а мы в свою очередь не спешили отвлекать их от бурной дискуссии.
Зачем? Магией незримый щит все равно не пробить, так к чему тратить силы на мышиную возню? К тому же так много интересного можно узнать из бурного диалога богов, прибывших по сигналу маяка, встроенного в разбитый гроб, именуемый странным словом «капсула». Да и особенно что-либо предпринимать под пристальным наблюдением чернокожих стражников, неподвижными силуэтами застывших у стены, было бы глупо. Хотя Тай в силу своей тяги к идиотским подвигам все же попытался рыпнуться, но был остановлен тяжелой лапой отца, осадившего мальчишку. А жаль. Я бы посмотрела на попытку блондинчика протаранить купол, тратя на него магические силы.
У остальных участников нашей разношерстной группы хватило ума спокойно дожидаться, когда незнакомцы выяснят отношения, не растрачивая энергию на бесполезное трепыхание. Кто-то стоял у саркофага, тихо переговариваясь, другие сидели на ступенях подобно нам с Варгом. А чересчур эмоциональные господа продолжали выяснять, кто прав, кто виноват, совершенно не заботясь о том, что их беседой «наслаждаются» посторонние. Хотя вру, эмоциональным из этой парочки был только длинноволосый. Брюнет же реагировал на обвинения рыжего с доброй долей сарказма, за которым пряталось глухое раздражение.
Он тоже был высоким и худощавым, но, в отличие от собеседника, одетого в расшитый серебром камзол, выглядел проще и страннее. Короткая стрижка с длинной челкой, белая туника из тягучей ткани, облегающей торс, штаны из странной голубой материи с набором заклепок, нашивок и металлических змеек на карманах – необычная одежда, даже необычнее, чем у лордов света. Я такой никогда раньше не видела.
