Молчанский же, с утра приехавший в офис, лично встретил комиссию, заверил ее в том, что препятствий к ее деятельности чинить никто не будет, а потом убыл в полицию, забрав с собой начальника службы безопасности и записи с камер видеонаблюдения.
В конце концов, установить, кто приходил ночью в офис, кто впустил в него Катю Головину, а потом убил ее, кто звонил шефу, выдавая себя за Веру, было гораздо важнее, чем разобраться с какими-то неведомыми грантами.
И все-таки ситуация с последними отчего-то не давала Вере покоя. Сама она точно помнила, что никаких грантов «М — софт» не оформлял. Она в подобных процедурах определенно не участвовала, а мимо нее такая работа пройти не могла. Налив себе чашку крепкого чаю (вторая бессонная ночь сказывалась на самочувствии, стучала маленькими молоточками по вискам, насыпала песку в глаза, заставляла чаще биться сердце), Вера прошла в кабинет главного бухгалтера и плотно прикрыла за собой дверь.
Ирина Геннадьевна вопросительно посмотрела на нее.
— Чего тебе, Верочка?
— Вы слышали, что в комиссии есть люди, проверяющие исполнение президентских грантов?
Бухгалтерша кивнула, тафтовая юбка из-под стола тут же зашуршала, и Вера опять не к месту подумала, что уж кто-кто, а Ирина Соловьева ни к одному человеку не могла бы подкрасться незамеченной. Любое ее движение всегда сопровождалось шорохом.
— Слышала. Ну и что?
— Так у нас же нет никаких грантов. Что они проверять-то собрались?
Теперь настал черед удивляться Соловьевой.
— Как это нет? Вернее, да, сейчас нет, но мы только в сентябре грант закрыли.
— Какой грант? — Вере казалось, что она сходит с ума. — На что?
— На организацию обучения школьников IT-технологиям. Ты что, Вера, у нас же с нового года в «М — софте» учебный класс работал, каждый день дети ходили плюс зимние, весенние и летние загородные лагерные смены. Ты же сама их работу проверять ездила.
— При чем тут грант?! — Теперь Вера уже кричала. Она понимала, что нужно взять себя в руки, поскольку бухгалтерша не виновата ни в ее плохом самочувствии, ни в свалившихся на «М — софт» неприятностях. Понимала, но не могла. — Молчанский на свои собственные средства эту программу открыл. Да, мы ее вместе придумывали, до мелочей обговаривали и внедрили. Она у нас уже три года работает.
— Ну два года на собственные. А в этом году грант получили. — Ирину Геннадьевну, казалось, совершенно не смущало, что Вера вышла из себя. — Зачем тратить свое, если можно тратить чужое?
— Кто так сказал? Молчанский?
— Нет, не Молчанский. Этому все равно, как деньги профукивать. Гололобов.
— Так это Гололобов дал указание грант оформить?
— Ну да. Он знал, что Молчанский не одобрит, ну и подписал все, пока шеф в Париже был.
