Никакого тяжёлого или яркого макияжа и вольных причёсок. В общем все очень-очень консервативно.

— Принимается, даже приветствуется, — выдыхаю я.

— Да это еще не все, — отмахивается Марина. — Рабочее место Рустама Эдуардовича должно быть всегда почти стерильно, в семь утра приходит уборщица, ты сразу же после нее все проверяешь и, если плохо убрано, заставляешь переделывать. Только ничего не трогай у него на столе, даже если тебе кажется, что там хаос. Никогда ничего не трогай! — повторяет она.

— Да я не собиралась, — сжимаю губы.

— Ну я предупредила, если что, — хитро прищуривается.

Ладно. Видимо, это очень важно.

— Ни в коем случае нельзя ни с кем флиртовать, дружить, общаться неформально. Вежливая улыбка – максимум. Все. Ты должна быть невозмутимой.

— Да и это я тоже не собиралась.

— Ну, знаешь, девушку до меня уволили за то, что она смеялась над шуткой партнера и приняла от него цветы.

— Ясно, дальше.

— Дальше. Никого и никогда не пускай без предупреждения в кабинет к Рустаму Эдуардовичу. Никого – это значит никого. Будь то его заместитель Надежда Михайловна, его мать, брат или сын. Даже если это сам Господь Бог.

Делай что хочешь: ложись грудью на дверь или дерись в честном бою. Он терпеть не может, когда в его кабинет входят без предупреждения. Я когда только поступила на работу, к нему пришёл сын и без спросу сразу в кабинет, я и рот не успела открыть. Получила выговор и штраф. Никаких личных разговоров по телефону в рабочее время. Даже если у тебя горит дом. Лучше вообще переведи телефон на беззвучный режим.

Просто киваю, переваривая. Слов у меня пока нет.

Ну а кто сказал, что будет легко?

— Да, ты правильно поняла, у нас очень вредная работа, и быть бухгалтером здесь легче, — хихикает Марина.

— Но ты привыкнешь. Кто бы ни звонил, ты не знаешь, где Рустам Эдуардович и что делает. Ты ничего не знаешь и никому не выдаешь эту информацию. Никому: ни матери, ни жене, ни Господу Богу, ну ты поняла. А еще ты подпишешь договор о неразглашении. Нет, тебе, конечно, не выдадут никакой информации, но ты не должна никому рассказывать ни о встречах, ни о посетителях, ни о том, что можешь случайно услышать. Ничего, даже если это покажется тебе незначительным.

— Все так серьезно?

— Да откуда мне знать? — разводит руками Марина.

— Тоже принимается, это даже правильно.

— Ну замечательно, — хлопает в ладоши. — Пойдем покажу, как делать чай и кофе для Рустама Эдуардовича.

Оказывается, чай и кофе для посетителей делается на навороченной кофемашине. А вот для руководителя заваривается специальный китайский зеленый чай, по определенной технологии. Целая чайная церемония. Кофе варится со специями, в специальной турке на плите. Учитывая, что повариха я посредственная, с этим могут возникнуть трудности.