Понимаешь, он… он вроде бы хочет сына. Я подслушала их разговор с матерью. Он сказал, что скоро у него родится сын, и я… я думаю, что он надеется на меня.
— Вы не предохраняетесь? — удивленно поинтересовалась у девушки, потому что мне казалось, что у них с Ахмедом не те отношения, чтобы заводить детей.
— Я пью таблетки, — поникла девушка. — Не знаю, зачем, но… — она вдруг замолкла и опустила голову. — А что если… если у него кто-то есть? Если женой буду не я, а кто-то другой, а со мной он просто… развлекается, — она подняла голову, и я увидела в ее глазах застывшие слезы.
— Ну же, прекрати, — тут же попросила ее. — Прекрати себя накручивать, Вика.
На самом деле я не знала, как ее поддержать, что сказать, чтобы она выбросила это волнение из головы и перестала беспокоиться. Не знала, потому что и сама видела, что Ахмед не будет с ней. Не могла определить, почему так думаю, но это было видно. Он оберегал Вику, скрывал ото всех, привозил только сюда, как я знала из рассказов девушки, в то время, как на приемы он приводил другую. Все время одну и ту же девушку. Какую-то аристократку или просто дочь какого-то бизнесмена, потому что выглядела она не как простушка, а как светская львица.
Вика же… мне нравилась эта девушк: робкая, нежная, спокойная, а главное, я видела, как она относилась к Ахмеду. Мне казалось, что они совершенно разные, но она так трепетно отзывалась о нем, что у меня не оставалось сомнений — она влюблена.
Вообще, я не понимала, что их могло связывать. Ахмед казался мне грозным. Первое время я даже боялась его. Да и за Вику, если честно, было страшно. Я не знала, на что мужчина был способен, что он с ней мог сделать, поэтому переживала. И лишь когда поняла, что Вика, на самом деле, под защитой с ним, поняла, что беспокоиться не о чем.
Я часто спрашивала о ней, о ее жизни, о том, каково ей было раньше, но Вика молчала и не рассказывала. Иногда она становилась откровенной и говорила, что отец ее любил. Всегда любил.
— Ты думаешь, ты нужна Байраму? — поинтересовалась у нее осторожно.
— Я это знаю, — Вика пожала плечами. — Он не родной брат мне. Сводный. И отец обещал меня ему. Всегда обещал. Говорил, что он возьмет меня, как только я стану совершеннолетней. Но всегда что-то стояло на пути, то я болела, то у Байрама не было возможности забрать меня, а потом… потом отец был вынужден отдать меня Ахмеду.
Вика впервые так откровенничала, поэтому я лишь молчала. Смотрела на нее и кивала, не решаясь произнести ни слова.
— Я не хотела быть с Байрамом. Боялась его. Он… жестокий… очень жестокий. Я говорила об этом отцу, но он уже не мог отказать. А потом я попала к Ахмеду. О нем я слышала много чего и боялась, но он… он, наверное, лучше Байрама. Намного лучше. Тоже жестокий, но не такой. Он не бьет меня.
