– Ну… вы тогда куда-то в более уединенное место хотя бы переместитесь. А то… сами понимаете. Тут люди ходят. И дети. А у вас тут форменный разврат.

От этой фразы мне почему-то становится смешно, и я фыркаю Дамиру в плечо, но потом виновато хлопаю ресницами и слезаю с его колен, пересаживаясь на пассажирское сиденье.

– Молодожены, наверное? – вдруг с улыбкой интересуется полицейский.

– Будущие, – отвечаю я.

– Это хорошо. Давайте, осторожней езжайте, чтобы никаких происшествий. И не нарушайте больше.

Дамир кивком соглашается, закрывает окно и, перед тем, как нажать на педаль газа, поворачивается ко мне.

Взгляд острый, испытующий.

– Будущие молодожены, значит? – хрипло осведомляется он.

– Да, – осторожно говорю я и жду… Не знаю чего.

Удивления, сомнения, бурной радости.

Но Дамир только мягко усмехается, и в его черных зрачках я вижу свое отражение.

– Выбирай дату свадьбы, любовь моя, – ласково говорит он. – И поехали уже домой, иначе жених сорвется и трахнет невесту прямо в этой машине.

– А если невеста не против? – игриво спрашиваю я, когда мы трогаемся с места.

– Тогда она сама напросилась, – ухмыляется Дамир так, что у меня внутри все сладко обмирает.

 – Кажется, тут где-то недалеко была закрытая платная парковка…

Эпилог

Дамир

– Пап, я хочу пить, – ноет Лейла.

– Вот сок. – Я вытаскиваю из сумки, которую мне собрала Лера, яркую коробочку. Втыкаю туда соломинку и отдаю дочке, искренне надеясь, что она не обольёт соком своё нарядное платье.

– А я хочу писать! – звонко кричит Тимур.

И все зрители, собирающиеся в зале, с улыбками на нас смотрят.

– Правда? – хмурясь, спрашиваю я, уже прикидывая, куда бежать.

– Нет, – подумав, мотает головой мой сынок.

Понятно. Значит, сказал только для того, чтобы тоже урвать кусочек внимания и не оставлять всё сестре.

Вечно у них то любовь, то соперничество. Иногда и до драк доходит.

Двойняшки – это, конечно, что-то. Просто квест на выживание.

Первый год мы с Лерой вообще едва справлялись, несмотря на помощь нянь, но сейчас, когда детям исполнилось три, стало полегче.

– Так, сидите тихо, скоро мама выйдет, – наказываю я им, попутно поправляя бантики на тёмных косичках Лейлы и приглаживая непослушные вихры Тимура.

Лейла – моя копия, так во всяком случае все говорят.

Лера даже как-то ради смеха сняла видео, где дочка хмурится и мотает головой, отказываясь от брокколи, а потом показала мне точно такое же видео, как я хмурюсь и мотаю головой, разговаривая с деловыми партнёрами.

Сходство абсолютное.

А вот Тимур наоборот очень похож на Леру. Сероглазый, улыбчивый, с очаровательной ямочкой на правой щеке.

И как же мне нравится, что мы с Лерой буквально отражаемся в наших детях!

– А маму скоро покажут? – требовательно интересуются двойняшки.

– Скоро.